Поворачиваюсь. Кай молчит. Я вижу, что ему не нравятся мои вопросы. Ни один из них. Но я как никогда завишу от его решения.
– Я тоже задам тебе вопросы, – говорит он.
– Давай.
– Ты еще хочешь отомстить за семью, за нас?
– Да.
– Ты уверен, что она для него просто разменная пизда?
– Не совсем.
Кай кривится, но задает третий вопрос:
– Если ты пощадишь ее, она точно останется с тобой? Может, она такая же лживая сучка, как и ее отец?
И этот вопрос ранит больше всего.
– Я не знаю.
– Слишком много неизвестных… Да, брат? Чтобы отказаться от мести…
Кай отворачивается и уходит.
Много неизвестных. Три из трех. Но теперь я знаю, что буду делать.
Зорро ждал моего звонка.
– Ты решил вопрос с девкой? – без предисловий говорит он.
– Почти, – выдыхаю, решаюсь. – Можно начинать операцию.
Отмашка сделана. Дальше все в руках судьбы.
Но настроение ни к черту!
Я возвращаюсь в спальню принцессы. Она сразу выглядывает из открытой двери ванной с зубной щеткой во рту. Смешная и хрупкая. Видит меня, машет рукой и улыбается.
Все так непосредственно и искренне, что я даже вопросом не задавался – останется ли она со мной, когда я перестану держать? Но Кай подорвал мое доверие.
Может ли дочь ублюдка остаться искренней и чистой?
Я взял ее девственность.
Узнал немного о несчастном детстве затворницы.
Но не мог же он держать дочь в доме безвылазно?
Каро выходит из ванной и сразу повисает на моей шее. Руки сами обвивают тонкую талию, ладонь ложится на ягодицу. Стискиваю и прижимаю к себе.
Мне никогда не надоест ее целовать. Сейчас я чувствую ее ягодный вкус сквозь запах мятной пасты. Член незамедлительно наливается, упираясь в нежную женскую плоть через все преграды.
Потерпи дружок. Сначала побеседуем с принцессой.
Я отстраняюсь, рассматривая ее приподнятое ко мне лицо с припухшими от поцелуев губами. Отвожу прядь волос за ухо. Мне снова хочется затащить ее в постель и трахать весь день и всю ночь. Не выпускать из рук. Трахать до полного признания…
Чего?
Любви?
Но она никогда не признавалась мне в любви.
Я опять спешу. Она может быть искренней, но все равно не останется. Кай прав. Если не любит – уйдет.
– Расскажи мне еще о детстве, – прошу ее.
– Сейчас? – удивляется она.
– Да.
– Ну-у… Не знаю, что тебе рассказать. Детство как детство.
– Оно у всех детей разное, – настаиваю на обсуждении я. – Например, у меня с братом его не было вообще…
– Благодаря моему отцу, – подхватывает и скептически хмыкает Каро.
– Да, – резко прерываю я и встряхиваю ее за плечи. – Пять лет в центре реабилитации, детский дом, где каждый хотел плюнуть в лицо урода! А Кай…
– А Кай? – переспрашивает принцесса, когда мне сводит судорогой горло и я замолкаю.
Ей не стоит знать все ужасы про брата. У меня нет доказательств, что над ним издевался ее отец.
– Кай просидел связанным в психушке, на таблетках. Ему стирали личность, чтобы он мог существовать. Не жить, Каро, а хотя бы существовать.
Она отстраняется от меня, обхватывает себя руками. Я знаю этот жест защиты, но не понимаю от кого она пытается закрыться. От меня?
– Я долго думала… После твоих вопросов. Я не знаю, каким должно быть детство. Всегда думала, что я счастливая и любимая дочь. У меня было все самое лучшее, самое дорогое… Но…
У нее такой несчастный вид, что у меня разрывается сердце. Я хочу оторвать ее папаше башку за испорченное детство моей принцессы!
– Когда я чего-то хотела или просила, мама или папа находили тысячи причин, почему мне это нельзя или вредно. И я продолжала сидеть в своей комнате. Без подруг, без игрушек, без котеночка… Тень, меня даже в парк аттракционов не отпустили на шестнадцатилетие! Знаешь почему? Это опасно для здоровья!
– Хочешь сходить в парк развлечений? – вырывается у меня.
Каро замирает. Руки опускаются. Глаза распахиваются еще шире. Еще секунда, и я увижу за ее спиной расплавляющиеся крылья, черт побери. Пусть прекратит так смотреть на меня, иначе аттракцион начнется в постели.
– Сейчас?
– Да, – хриплю я и отворачиваюсь, чтобы она не увидела, чего я действительно хочу показать ей сейчас.
Позже. Сначала проверю, как она отреагирует на мою провокацию.
Есть риск поставить операцию под удар. Если бы рисковал я один, то не стал бы разводить суету. Но под ударом может оказаться Зорро и весь мой легальный бизнес.
Парк аттракционов пришлось арендовать весь на сутки. Это встало в копеечку. Но я наблюдаю за счастливым лицом Каро, и мне похрен на деньги.
В одной руке она держит рожок с мороженым, в другой – палочку со сладкой ватой. Щеки перемазаны в сахаре, и я еле сдерживаюсь, чтобы не прижать ее к себе и не облизать с головы до писечки.
Просто она невозможно сладкая.
Мы вдвоем не пропускаем ни одного аттракциона. Она хочет попробовать прокатиться на каждом. Визжит, кричит и бросается мне на шею, вжимаясь, подставляя губы для поцелуя.
Сейчас мы похожи на обычную сумасшедшую влюбленную парочку.
Но влюблена ли она?
– Хочу туда!
Палец принцессы тычет мне за плечо в небо. Я поворачиваюсь и прикрываю глаза. В голову лезут пошлые мысли. Она же не думает, что мы будем скучать двадцать минут вращения «Чертова колеса»?
– Идем.
