Умри или спаси полностью

Почему Ён Дже вообще должен кому-то помогать? Да, встать на защиту человека над которым издеваются это хорошее дело, но не обязательное. Кён Ху сам не понимал почему злится. Наверное, всё дело было в восприятии Кён Ху друга, которого парень видел примерного и хорошего, а на деле мечты и реальность не сошлись, и это было обидно.

В кафе, Ён Дже говорил: — «Я стал сильным и теперь могу постоять за себя и других,» — но кто эти «Другие?» Ён Дже не уточнял, так может сам Кён Ху не так его понял и друг имел ввиду под «Другими?» одного-двух людей? Юноша понял, так как хотел понять, и не важно, правильно или нет.

«Да, я согласен, что надо помогать тем, кто в этом нуждается,» — тоже слова Ён Дже, и тоже оказались ложными… Зачем Ён Дже говорил все эти слова другу, если на самом деле и пальцем ни для кого никогда не пошевелит? Зачем было врать ему? Если бы не его лживые речи, Кён Ху бы и не стал обвинять друга в лицемерии, но теперь, зная его лучше, имел на это полное право.

— Вижу вы и впрямь друзья, раз он тебе обо мне рассказал... — с некой обидой бросил Ён Дже.

Устав от споров и криков, Кён Ху обошёл бывшего друга, медленно подойдя к своему телу. Всё как он себе и представлял, трубка во рту и капельница в руке… Голова не перевязана, но вот нога загипсована — «Интересно, смогу ли я продолжить заниматься спортом после этого?» — задумался парень, даже не обратив внимание как Ён Дже сравнялся с ним, так же смотря на тело Ли.

— Я не говорил ему, что помогаю слабым. Мои слова были: — «На меня теперь можно положиться, так как я не так слаб, как раньше,» — Это я адресовал Кён Ху, — будто оправдываясь, начал молвить юноша, смотря на друга с мрачным взглядом, — Я же сам никогда ни над кем не издевался и не бил, — фыркнул на парня Ён Джу, будто желая очистить своё доброе имя перед богом, лежащим в коме.

— Правда? — усмехнулся Кён Ху, открыв свой живот, где все ещё виднелся синяк от удара кулаком.

— Ты сам виноват. Нечего было звать меня по имени. Да ещё и в тот день, — бросил парень, ни чуть не сожалея о содеянном.

— В тот день? — с удивлением спросил юноша, правда не ведая какой такой день.

— Не претворяйся. Раз ты друг Кён Ху, то знаешь, что его сбила машина неделю назад. Я три дня провёл в больнице, а пять дней назад пришёл в школу, а тут ты на всю улицу кричишь, как не сдержаться то? — бросил юноша, а затем задумался, — Ты выглядел весёлым, хотя твой друг лежит при смерти в коме. Точно ли вы друзья? — злился Ён Дже, и это было видно по его кулакам.

— Кён Ху учил меня, что ко всему в этом мире нужно относиться с оптимизмом, — бросил парень, на самом деле, сам себе это говоря, — Я долго не мог решиться сюда прийти, боясь увидеть его в таком состоянии, но сегодня вот решился, — тяжело вздохнул парень после чего испытал раздражения, — И как на зло наткнулся на тебя.

— Я тоже от встречи не в восторге, — бросил Ён Дже, но прежде чем ответить Кён Ху задумался.

«Может я и впрямь не понял его посыла? Но даже если и так, закрывать глаз на издевательства… Это гадко. Быть стаей равнодушных зрителей иногда даже хуже, чем самим садистом. Я не хочу иметь такого человека рядом с собой, ведь он может когда-то и на меня смотреть вот с таким вот равнодушием…» — подумал про себя юноша, боясь ошибиться и обжечься чувствами, вновь оставшись в одиночестве...

— Чтож, я пошёл, — злясь, и в тоже время не понимая мотива Ён Дже, юноша хотел уйти, но бывший друг вдруг окликнул его.

— Кён Ху…

— Что? — парень резко обернулся, но увидел всё так же стоящего юношу возле постели друга, и обращался он именно к нему.

— Что? — грубо бросил Ён Дже, увидев, что парень в дверях остановился.

Не отвечая, Кён Ху вышел из палаты, — «Почему он смотрит на меня как на пустое место, а на человека в коме такими измученно печальными глазами?» — конечно Кён Ху понимал, что он, возможно, всё ещё дорог для Ён Дже, но он не понимал, когда его друг успел стать таким бесчувственных ко всем остальным?

В школе Ён Дже не проявлял ни крупицы чувств, будучи ко всем холодным и сдержанным, хотя вокруг старосты крутилось куча народу. А вот в палате юноша был совсем другим... Таким жалким, мягким и…

Беззащитным?...