Умри или спаси полностью

— А ты нас отодвинь. Как в прошлый раз, — усмехнулся главарь, пронзая Джи Хуна странным взглядом, с одной стороны желанным, а с другом дьявольски смертельным. Юноша не понял, чего это хулиган так на него пялится, то ли ненавидя, то ли обожая, но попытавшись оттолкнуть его от себя, в итоге оказался ещё сильнее прижат к стене.

«Чёрт! Раньше бы я их всех положил одной левой. А теперь не могу даже этого хряща сдвинуть,» — злился парень, но вдруг обомлел, когда задира нагнулся над ним, одной рукой продолжая удерживать, а второй пролезая по рубашку, трогая его грудь, шепча прям на ухо:

— Какая знакомая сцена, не считаешь? Если бы только это была кладовка, всё можно было бы повторить, — усмехнулся парень, явно желая вызвать у своей жертвы страх, но в нём бушевало лишь злость и не понимания, — «О чём он говорит?»

— Я сказал отвянь! — грубо бросил Кён Ху, и неожиданно для себя ударил точно по губе наглеца, от куда почти сразу пошла струйка алой крови.

— Ха, — усмехнулся кудрявый парень, наклонив голову и взгляд как самый чокнутый маньяк, — И это удар? — спросил хулиган, и тут Кён Ху увидел как тот нацеливает руку на него, — Сейчас я покажу тебе настоящий удар, — выдал ненормальный, и Кён Ху ничего не оставалось кроме как сощурить глаза готовясь к боли, ведь он слаб, и против этой толпы, ничего не может сделать.

Один, два три....

Тишина

Приоткрывая глаза, Кён Ху вздрогнул, не поверив им, ведь хулиган, целившись в него, в итоге ударил кулаком по стене, не тронув Джи Хуна, но очень хорошо разодрав свою костяшку.

«Почему он…» — не мог понять юноша происходящего, видя огненные злые зрачки незнакомца, явно желающие убить его, но в тоже время, не способные навредить.

— Эй, — вдруг откуда не возьмись являлась очередная проблема Кён Хуна, оттолкнув незнакомца от юноши, закрыв его собой.

— Квон Ён Дже, что ты делаешь? — выругался парень, говоря злобно.

— Бен Цзи Ху, не разводи шумиху среди белого дня, — спокойно ответил Ён Дже, после чего встал так, что его спина полностью закрыла от лишних глаз Кён Ху, что не могло его не удивить.

«С чего он мне помогает? В прошлые разы только глазел…» — подумал юноша, вспоминая, что за эту неделю ему, помимо разбитой губы, прилетело три раза, из которых один от самого Ён Дже.

— Слушаюсь и повинуюсь, наш староста, — язвил Бен Цзи Ху, переведя взгляд с сильного парня на слабого, ещё сильнее разведя кровавые губы в улыбке, — Увидимся, мой птенчик.

Кён Ху, разумеется, ничего не ответил, — «Почему птенчик, воробушек? У него какой-то бзик на птиц?» — не понимал парень, да и не хотел. Глаза бы его никогда не видели этого Бен Цзи Ху, но тот сам мельтешил и не давал юноше покоя, даже после приказа директора.

Бросив взгляд на своего «Спасителя» Кён Ху подумал, надо ли ему его благодарить, и решил, что хорошие слова никому не навредят, потому, отлипнув от стены и начав идти дальше по трепе, он лениво бросил:

— Спасибо, благодаря тебе мои нервы остались целы.

— Как давно вы общаетесь с Кён Ху? — идя позади спросил Ён Дже. — «Так вот оно что…» — понял причину хорошего поступки старосты юноша.

— Довольно-таки давно. Явно больше, чем ты с ним, — Кён Ху краем глаза видел, что юноша сердится, но подавляет это в себе.

— Расскажи мне о нём, — внезапно выдал Ён Дже, заставив Кён Ху остановиться и обернуться. Сейчас холодный и вечно мрачный парень выглядел каким-то встревоженным, и хоть Кён Ху не понимал этому причину, но рассказывать бывшему о себе он не желал.

— Не хочу, — бросил парень, отвернувшись и желая пойти дальше, но холодная и сильная рука не дала ему это сделать.

— Я не за просто так прошу, а за защиту и помощь в учебе, — выдал Ён Дже, сильно сдавливая тонкое запястье.

— Да кому нужна твоя защита? Меня и так в школе никто не трогает, — пробурчал парень, хотя сам понимал, что он в этом теле очень слаб.

— Не трогают в школе, так как директор приказал, а за ней будут, и я тебе слово даю, что от тебя живого места сегодня не оставят после уроков.

— Откуда ты это знаешь? Твоих рук дело? — удивился парень тому, что его бывший друг в курсе, что Джи Хуана сегодня хотят избить, но сказал это только сейчас и то, когда тому от него что-то понадобилось. Ну разве это не двуличие? Разве это не полное равнодушие?

— Нет. Слышал вчера как ребята говорили о том, что тебя пора поставить на место, — ответил Ён Дже.

— Допустим, но что ты можешь против толпы? Они и тебя съедят, не так ли? — решив пока проглотить свою обиду парень, понимая, что если на него и впрямь нападёт толпа, то ему не отделаться парой ссадин…

— Я авторитет, и лишь от одного моего слова все разойдутся, и при мне тебя никто не посмеет тронуть.