Медленно идя по школьному коридору, Кён Ху думал над тем, что подобраться к Бен Цзи Ху очень непростое дело. Вряд ли он так же глуп, как и эта шайка и по мимо тех четверых, у главаря школы есть ещё дюжины подручных и если Кён Ху будет пробиваться через всех них, то вряд ли в школе останется хоть половина учащихся.
С одной стороны это то, чего хотел Кён Ху, но с другой… Только оставшись без внимания Ён Дже он понял, как оно ему было важно.
***
— О божечки, милый, это правда, что четверых твоих ребят сегодня забирала скорая? — с переживанием поинтересовалась мать Джи Хуна.
— Да, кажется, они съели что-то не то, — помогая матери разложить посуду на ужин, проговорил юноша, скрывая своё ликование.
Убрать с пути шайку Бен Цзи Ху было необходимо. Они были приближенные к главарю и Кён Ху даже был рад, что мразь не употребляет наркотики, иначе он бы так же отделался лишь месячным пребыванием в больнице из-за отравления. Достать наркотик, способный так навредить организму было не так уж и легко, но как понял Кён Ху — большие деньги делают своё дело и потратив почти половину накоплений Джи Хуна, парень смог прикупить отрав. Проблема данного вещества была в том, что его нужно было очень сильно разбавлять, дабы получить минимальное повреждения организма, а те четверо наверняка закрутили и выкурили содержимое, ничем его не разбавляя. На это и был расчет, и Кён Ху не сильно боялся, что кто-то из них умрет, ведь по их жадным глазам было ясно, что все четверо желают испробовать наркотик, потому вряд ли кто-то один захапал бы себе всё. Это был риск, но он оправдал ожидание.
— Какой кошмар… Я слышала в вашей школе теперь идёт проверка?
— Ага, поэтому нас отпустили чуть раньше.
— Милый, не питайся больше в столовой и не бери ни у кого еду, а то мало ли… — с переживанием проговорила мать, — Спасибо, что помог мне. Дальше я сама. А ты пока можешь отдохнуть в комнате, милый.
— Хорошо, — кивнул юноша, поднимаясь в свою комнату.
Поднявшись на второй этаж, Кён Ху заметил юношу, заходящего в свою комнату. Не желая беседовать с лжебратом, парень молча прошёл вперед к своим покоям, но открывая дверь, вдруг услышал позади себя:
— Я знаю, что это твоих рук дело.
Остановившись возле приоткрытой двери, Кён Ху медленно прикрыл её, бросив ухмылку на Джи Сока, которому явно не понравилось столь радостное выражение лица его брата.
— Моих, и что? — бросил Кён Ху, сразу же заметив расширенные зрачки лжебрата и прождав секундную паузу парень, как ни в чём небывало продолжил, — Мог бы тоже помочь нашей маме с готовкой, а так только мои руки ей и помогают…
— Я не об этом! — крикнул Джи Сок, сделав пару шагов к близнецу, — Я видел, как ты выходил на перемене и шёл на задний двор, а через час всех пятерых ребят забрали! Это явно ты сделал! — с претензий воскликнул юноша, раздражаясь всё больше от спокойного и уж слишком хорошего настроения своего брата.
— А что я сделал-то? Отравил их? Думаешь, они бы что-то взяли из моих рук? — спросил Кён Ху заставив лжебрата умолкнуть.
Это и вправду было глупо с их стороны. Брать что-то из рук того, кого вы недавно насиловали? Да кто до этого додумается? Лишь тот, кто считает себя волком, а тебя маленьким зайкой неспособного даже укусить.
Хоть данная процедура и была рискованна, Кён Ху тщательно к ней подготовился, положив свой телефон неподалёку, снимал происходящее, на случай если его начнут бить или запихивать наркотик. Тогда парень мог бы сообщить полиции, что его заставили таскать наркотики, и тогда четвёрку бы посадили. Никто бы не заподозрил милого отличника тихоню в чём-то плохом. Никто, кроме его брата-близнеца.
— Не знаю, как ты это сделал, но это точно был ты! Думаешь тебе сойдёт это с рук? Да Бен Цзи Ху уже завтра прибьёт тебя за это и…
— Кстати, не заходи больше в мою комнату без разрешения, иначе… — устав слушать угрозы, вспомнил кое-что важное Кён Ху, — Мне придётся поставить мышеловку.
Юноша уже неоднократно замечал, что в его комнату кто-то захаживает, и это явно не родители. Уборщица приходит два раза в неделю, и сообщает о своём визите, а тут кто-то явно что-то ищет, но не находит. Кён Ху подкладывал в дверной проём бумажку, чтоб знать ходит кто-то к нему или нет, почти всегда эта бумажка оказывалась не в том месте, где парень её оставлял утром, сложив дважды два Кён Ху понял, кто это у него такой любопытный.