— Где вещи Ольги?
— Мать забрала! И менты тут были, тоже искали, — Лариса выпучила глаза. — Да я первая начала перерывать все у нее в тумбочке и сумке. Ничего такого! Только паспорт тут, студак тут, кошелек даже! А она как сквозь землю провалилась.
Я мельком взглянула на взволнованную дрожащую Светку.
— Она позвонила тебе перед исчезновением?
Лара достала из кармана телефон и быстро нашла последний входящий от Ольги.
— Да, вечером. Она так орала, что чуть меня не оглушила. «Ларка, я нашла! Я знаю, с кем он спал! Я знаю эту суку, ты не поверишь!» Я говорю: «Что ты несешь?!» А она мне: «Я знаю, кто убил Валерчика! Ну, все, она сейчас на четвереньках будет ползать передо мной!» И отключилась.
Я закусила нижнюю губу.
— Слушай, ну раз вы ничего не нашли, может, у нее был какой-то тайник? Если она говорила, что что-то нашла, то это, скорее всего, нечто материальное, правильно? Где она могла хранить такую вещь?
Ларка только пожала плечами.
— Ларис… — вдруг вступила в разговор Светка. — А с кем Оля общалась в последнее время? После того, как Валеру… это самое… мы с ней не особо контачили.
— Ну, со мной, с кем же еще. А, да. С пацанами из коньковской группы. Ее когда выпустили, она как ненормальная стала. На учебу не ходила, ничего не делала, глаза сумасшедшие, вечно трясет ее… Ну, вот у нее появилась идея фикс — выяснить, что за баба была у Валерки. Тоже мне! Да у него девки каждую неделю разные были! И не значит еще, что кто-то из них его пришил!
Я вынуждена была согласиться. Похоже, даже после смерти Валеры Ольгу больше волновал сам факт его очередной измены, чем имя убийцы, так что, вполне возможно, она просто подумала не на ту девушку. Хотя… раз уж эта фанатка собиралась идти к ней и обвинять его любовницу в убийстве, а потом бесследно исчезла, похоже, она все-таки вышла на кого надо. Я побродила по комнате — на кровати Ольги был аккуратно свернут матрас, тумбочка оказалась пустой. В общаге не осталось ни одной ее вещи. Эх, как же я могла узнать об этом так поздно!
— А где мне найти ребят из его группы? — нахмурившись, спросила я через несколько минут.
— А знаешь холл на третьем этаже?
— Я знаю, — с готовностью кивнула Светка. — Они до сих пор там собираются?
— По-моему, — Ларка потерла массивный подбородок. — По крайней мере, Олька туда бегала каждый вечер.
Я взглянула Светку. Потом — на часы. Без четверти восемь. Ладно, Кирилл ведь знает, что я у подруги и эта подруга — не Алиса. Надеюсь, паники не будет еще с полчасика!
Лифт ехал слишком медленно, мне все время казалось, что несчастные пять этажей можно было быстрей пробежать на своих двоих.
За матовым стеклом брезжил тусклый свет лампочки-экономки, большая дверь холла была заперта на ключ — из комнаты доносилось бесцельное тихое бренчание. Мы постучали, но ответа не последовало — ребята явно не услышали. Наконец мне надоела вся эта деликатность и я затарабанила в двери кулаком, пока ее не открыли одним мощным рывком.
— Опа, — шмыгнул носом высокий худой парень в растянутой футболке. — Ты кто?
— Я Вика, — улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой (у меня ведь есть в арсенале такая?!). — Хотела с тобой поговорить.
— Прямо таки со мной? — заулыбался в ответ долговязый. — Ну, я не против.
Парень оказался вполне контактным — то ли подействовало мое природное обаяние, то ли его старое знакомство со Светкой, но уже через десять минут мы с Андреем — так звали бас-гитариста бывшей Валеркиной группы — болтали о разной ерунде, будто знали друг друга сто лет. Оказывается, знаменитый университетский рок-бэнд не распался — после смерти Конькова они, недолго думая, переименовали свой коллектив в «Конька-горбунка», вроде как в честь погибшего друга, и стали подыскивать нового вокалиста.
— Композиций пока нет, правда, — заметил Андрей, вытягиваясь на ободранной старой софе. — Будем пока Валерыча материал петь, потом что-нибудь придумаем.
Я отметила про себя его лексикон с претензией на профессиональность, и с видом крайней обеспокоенности судьбой группы, кивнула.
— Ну, вот поэтому я и пришла, — заявила я. — Я очень люблю вашу музыку, решила узнать, будете ли вы продолжать.
— Это все так ужасно, — вдруг тихо вклинилась Светка. — Еще и Олька пропала…
— Ох, да, — вздохнул гитарист. — Но я ее предупреждал. Говорю: «Какого хрена, Оля?! Тебе жить надоело?!» А она — ни в какую.
— В смысле, «жить надоело»? — я нахмурилась и изобразила высшую степень озадаченности. — Что она хотела?
— Да чокнулась она совсем! — махнул рукой Андрей. — Приходит и каждый вечер: «Ля-ля-ля, ну, может, кто-то видел, кто-то знает, кто-то слышал… Ну я же знаю, что у него была девушка… Я же знаю, я же чувствовала!» И так нудила, что просто уши в трубочку.
— Ой, — ухмыльнулась я. — Никогда не поверю, что вы ничего не знаете! Обычно друзья всегда в курсе, а вы проводили друг с другом почти все время! Сказали бы девчонке, жалко, что ли?
