И тут память врезалась в меня, как ревущий, несущийся на всех парах тепловоз. Вот это да… Позавчера Алиса вскользь обмолвилась, что будет рада видеть меня на дне рождения, и я, улыбнувшись, конечно, пообещала ей прийти. И даже сверила дату в соцсети. «Ага, пятнадцатое декабря, нужно успеть купить подарок». Но кто же ожидал, что пятнадцатое наступит так быстро?!
— А… Алиса, — промямлила я, густо покраснев. — Подожди. Прости меня, пожалуйста. Прости.
Она помолчала какое-то время и обиженным голосом спросила:
— Так тебя ждать?
Я взглянула на Кирилла. Он стоял ко мне спиной, у окна, разочаровано потирая шею ладонью.
— Да, я скоро. Извини.
Ну вот. А вечер так красиво начинался! Бросила телефон на диван и подошла к Кириллу.
— Я должна поехать.
— Конечно, — с мрачной уверенностью подтвердил он. — Самаевых лучше не злить.
— Ну ладно тебе, — я обняла его и прислонилась ухом к груди — сердце колотилось так громко и быстро, что едва не ломало его грудную клетку. — Я всего на полчасика, только поздравить, обещаю. Очень некрасиво получилось. Пожалуйста, не обижайся. Хорошо?
— Иди, — он высвободился из моих рук. — И я пойду. Под душ. Под холодный-холодный душ.
…Путь к ночному клубу был отвратительно долгим — я вся извелась от предвкушения долгого и бурного объяснения с расстроенной именинницей. По дороге, резонно предположив, что ничего сверхъестественного дочери миллионера я подарить все равно не смогу, купила большой букет белых цветов и тонкий золотой браслетик — чисто символический жест, на память.
От одного вида переливающегося здания, вокруг которого дрожала от битов даже земля, мне стало плохо. Я с тоской смотрела на него сквозь мутное окно такси и думала, с каким бы удовольствием променяла этот модный блестящий грохот на продолжение вечера с Кириллом. Хотя бы еще на одну минутку нашего вечера!
Алиса не стала арендовать для своего дня рождения целый клуб, и я с удивлением обнаружила, что ее компания далеко не такая многочисленная, как рисовало мне воображения. Две незнакомые девчонки гламурного вида, с длинными наклеенными ногтями, с которыми ужасно неудобно даже держать вилку, не говоря уже о прочих повседневных мелочах; двое парней, их сопровождавших, с масляными глазами и налакированными чубчиками, и еще один, худой высокий брюнет, чем-то похожий на Алису, который сидел рядом с ней во главе стола. Я вздохнула и на секунду представила, каким бы мог быть ее день рождения, если бы с нами был Стас, Светка, еще кто-нибудь из приятных, знакомых мне людей… Я протянула ей букет и подарок, и с извиняющимся видом улыбнулась.
Алиса вышла из-за стола и крепко обняла меня. Казалось, мое сердце вот-вот разорвется — оно подпрыгивало и сжималось, как резиновый мячик на веревочке, и от такой мысли сразу же очень смутилась, представив, какие выводы может сделать Алиса, почувствовав этот бешеный ритм.
— Прости меня.
— Ничего. Спасибо, что пришла.
Мы уселись за стол, Алиса назвала имена своих гостей, но, честно говоря, я не запомнила ни одного. Памятуя об обещании Кириллу, я только смочила губы в шампанском под тост «За самую крутую девчонку этой планеты!», и нервно взглянула на часы. Еще минут двадцать — и можно возвращаться домой. Атмосфера любимого клуба Алисы больше не развлекала меня — наоборот, здесь все давило ужасными, болезненными воспоминаниями, от которых накатывало удушье. Господи, скорей бы. Скорей!
— Мне кажется, или ты меня избегаешь?
Я вздрогнула. Глаза Алисы — в темноте почти черные, блестящие, — оказались так близко, что я, кашлянув, отодвинулась.
— Ну… почему ты так думаешь?
— Чувствую. Вижу. Что с тобой происходит, Вика?
Мне стало невыносимо душно и противно, так, что захотелось заорать на весь зал, чтобы гремящая музыка заткнулась, Алисины гости перестали облизывать друг друга, а она сама отпустила мою руку и отодвинулась подальше.
— Чего ты не пьешь? — таинственно улыбнувшись каким-то своим мыслям, через паузу продолжила она.
— Я больше не пью спиртное.
— Ох, вот это новости! — присвистнула подруга. — Это тебя твой убогий надоумил?
— Не смей о нем так говорить! — неожиданно жестко прошипела я. — Он тебе ничего плохого не сделал.
— Хорошего тоже, — кивнула Алиса. — Давай так. Выпьем на брудершафт — ну, считай это моим маленьким именинным капризом, — и ты идешь домой. Все равно, у тебя нет настроения — не хочу смотреть на твое постное лицо!
Черноволосый парень наполнил бокалы, и она протянула мне один. Брудершафт… Это же после брудершафта надо…
— Не хочу.
— Как знаешь, — Алиса поставила шампанское на стол. — Хорошая же из тебя сегодня гостья…
Она отвернулась с безразличным видом, скрестив руки на груди, но я буквально чувствовала, как дрожит все у нее внутри.
— Черт с тобой! — зло выдохнула я. — Давай. И я пойду домой.
