Круговорот воспоминаний и тревожных деталей закручивался все сильнее: маленький раскладной ножик в дамской сумочке, которым она обрезала мне джинсы в клубе; отчаянное нежелание Алисы помогать мне в расследовании; ее стремление отвлечь мое внимание от разговоров о странных нападениях… Во мне забурлила неконтролируемая злость: попадись мне сейчас Алиса, я бы точно съездила ей в нос кулаком!
К утру жутко гудела голова, но я так и не могла успокоиться. Я ведь до сих пор люблю ее. Конечно, не так, как ей хотелось бы. Но впервые за всю мою жизнь у меня был друг, с которым я жила в радостном предвкушении приключений, маленьких и больших радостей, и чувствовала себя свободной! Не деньги и не красивая статусная машина влекли меня к Алисе. А только ощущение свободы — дурманящее, дикое, безрассудное. Она могла позволить себе совершить любую глупую выходку, о которой я только мечтала, и не боялась последствий. Что ж — похоже, ее жажда воли и чувство вседозволенности таки сделали свое дело, и Алиса очутилась за чертой — закона, здравого ума и просто человечности.
Утром, разбитая после бессонной ночи, я все же поплелась на пары — скорее, для того, чтобы отвлечься и поделиться хоть с кем-то своими тяжелыми размышлениями. Светка бегала по факультету с самого утра, разыскивая меня с горящими от восторга глазами. Только увидев ее, я тут же представила историю, которую мне предстояло услышать, так что деваться было некуда — и мы расположились в дальнем углу студенческого кафе в подвале факультета.
— И тогда мы подошли к самой общаге, и снег так красиво идет… Может, ты видела, какой ночью снегопад был? Нет? Спала? Ну вот… И Саша ко мне наклонился и поцеловал! — Светка сделала торжественную паузу, надеясь произвести ошеломляющий эффект. Я усмехнулась и помешала кофе пластмассовой палочкой.
— В лоб?
— Почему в лоб? — с лица приятельницы тут же сбежало глупое восторженное выражение, и я даже пожалела, что позволила себе подтрунивать над ее нежными чувствами. — Я же не покойник! Нормально поцеловал, как полагается…
Я засмеялась и махнула рукой.
— Так что, вы договорились еще прогуляться?
— Ну да, — Светка смущенно зарделась. — Он мне смс прислал в два часа ночи: «Мы сегодня стали чемпионами, а я думаю только о тебе».
— М-м… — я улыбнулась, но в этот момент светлое чувство радости за эту странную парочку снова сменилось тяжелым ноющим беспокойством. Света нахмурилась и дотронулась пальцем до кончика моего носа.
— Ты мне сегодня не нравишься. Что такое? Ты все о той брюнетке думаешь?
Я окинула помещение кафе подозрительным взглядом и нагнулась к ней через стол.
— Это Алиса. Я уверена.
Передать все мои размышления в двух словах оказалось не так просто, поэтому я выложила только самое главное. Глаза Светки стали круглыми, потом — еще круглее и шире, она замерла, слушая меня с трепетным ужасом и то и дело охая от нового удивления. Под конец моей короткой речи она была совершенно белой от испуга и, кажется, уже приготовилась бежать в ближайшее отделение.
— О, Боже… и что ты собираешься делать?
Я пожала плечами.
— Мне нужно с ней поговорить. Увидеть ее глаза, понимаешь… Да, это глупо и опасно! Но я просто не могу иначе.
Светка неуверенно кивнула. В этот момент над нами кто-то деликатно кашлянул. Я вздрогнула.
— Вы не против, если я присяду? Все места заняты… — Елена Владимировна вопросительно смотрела на меня, держа прямо над моей головой поднос с булочкой и стаканчиком чая.
Светка радушно улыбнулась и убрала со свободного стула наши сумки. Эстетичка присела рядом, скромно отвернувшись к окну, чтобы нам не мешать. Конечно, я не собиралась продолжать при ней опасный разговор, но моя собеседница, кажется, не поняла, что история, которую я рассказала, — вовсе не сюжет детективного сериала. И тут же, не обращая внимания на лишнего свидетеля, продолжила:
— Конечно, это опасно. Если ты хочешь с ней поговорить, то сделай так: пригласи в людное место, а мы с Сашей тоже придем и сядем подальше, и если что…
Я вытаращила на нее глаза, отчаянно сигнализируя, что обсуждение на время прекращено, но Светка то ли не поняла, то ли не хотела понимать, и продолжала взволнованно тараторить:
— Ну вот, это нельзя так оставлять! Если она действительно сделала… нет, ну я даже представить себе не могу! Почему Стас?! Они ведь дружили! Мне кажется, он даже любил ее…
Елена Владимировна покосилась на мою причитающую подругу, но ничего не сказала. Я заглянула под стол и со всей силы надавила на Светкину ногу каблуком.
— Эй! Это, вообще-то, моя нога! — заорала она, отодвигаясь от меня. — Ты чего?!
Она неисправима! Я сокрушенно покачала головой, исподлобья наблюдая за эстетичкой, которая, к счастью, пока ничего не поняла.
— У нас сегодня практичка по общей психологии?
— Не помню… не знаю… Блин, — поморщилась Светка, — я теперь только об Алисе и Стасе думаю… Все-таки мне не верится, что она уб…
Я резко вскочила, подхватив сумку, и уже собиралась уходить, как Елена Владимировна вдруг решилась заговорить:
— Вика, кстати, как себя чувствует Стас?
