– О, а я знаю, ты был бы страшный красавчик – от слова страшный, – Кристина рассмеялась, слегка показав свои маленькие и судя по характеру острые зубы. Так могла бы улыбнуться белка, если бы белки вообще улыбались, непроизвольно подумал Гас.
– Ты похожа на белку, когда смеешься, – Гас не выдержал.
– Что? – Кристина в притворном недовольстве стукнула Гаса кулаком в плечо, но совсем не больно.
– А еще к нам пришел новенький, Рон.
– Видела, кажется, – он такой длинный, как псалом Ветхого Завета, – мне снизу даже его глаз не видно, если он только не наклонится. Но он симпатичный.
– У него руки такие сильные, татуировка прикольная.
– Я видела его с этой… Диной, кажется. У нее мама с собой покончила. Наверное, эти сильные руки уже что-то делали с Диной.
Гас пропустил пассаж про Дину, которую Кристина недолюбливала и всячески подкалывала за равнодушное отношение к Гасу, мимо ушей.
– Это еще ничего не значит. Моя мама вот не покончила, а все равно ее как будто и нет среди живых с тех пор, как уехала от нас.
– Ты скучаешь?
– Не знаю. Я не думаю об этом. Просто ты сказала про Мадину, про ее маму.
– И что, этот Рон с ней? С Диной?
– Я их видел один раз в школьном кафе. Сидели, мило болтали.
– Тебе не кажется, что он какой-то страшный? Нет, не в том смысле – Кристина смешно замахала руками и чуть не упала с качелей. – Он красивый, но и страшный, понимаешь? Ну как вот мы смотрели «Тридцать дней ночи»… вроде как люди, но не как люди.
– У них были огромные зубы. У Рона с зубами все нормально.
– А ты ему и в зубы уже посмотрел? – Кристина не унималась.
– Да нет, но он когда говорит – никаких клыков. Расслабься, Крис, он не Эдвард Каллен.
Оба от души засмеялись.
– Да я была бы не против Каллена в нашем болоте, тут никого красивее Эйкена давно не было, а он – всем известно – тот еще трэшер. Но никого красивее. Не в зубах дело.
– В чем тогда?
– Не знаю, как объяснить… – Кристина перестала раскачивать качели, взрыла мыском кроссовка землю, – он жуткий. Я один раз встретилась с ним взглядом, он меня не знает, о чем-то думал, а я оказалась рядом. И вот он на меня посмотрел, и, знаешь, это как будто на тебя посмотрела… статуя. Каменные совершенно глаза, в них какое-то безумие…
– Безумие – мне кажется – это апофеоз жизни, – Гас хихикнул.
– Я же в образном смысле, – Кристина начинала злиться. – Просто он смотрел – как будто на меня падала статуя, вот так я точнее скажу.
– Ты настоящий поэт, Крис.
– Как статуя падает, понимаешь? Это очень стремно.
– А вот это уже не поэзия.
– А ты душный зануда, – Кристина толкнула его плечом и спрыгнула с качелей.
Гас тоже спрыгнул, и они медленно пошли рядом, чувствуя, как луговая трава карабкается по их щиколоткам.
– Он меня спас. От Эйкена.
Кристина удивленно остановилась и посмотрела на друга.
– Спас, перекинул через накачанное плечо и унес прочь?
– Нет, но я сохранил свое страшно красивое лицо.
Гас и Кристина снова засмеялись.
– А вообще он странный, я тебя понимаю, Крис. Не скажу, что жуткий, на меня статуя не падала, но странный точно. Смотри, – Гас достал из заднего кармана смартфон и показал Кристине фотографии, которые рассматривал до ее прихода. Видишь, место той автокатастрофы. Вот Рон, он размытый, но его видно. А вот он с кем-то идет… в стену, ты видишь?
– В стену ходят только упоротые и то недолго, стены, знаешь, не самые дружелюбные создания.
– Но он реально шел в стену, я же не сошел с ума…
– Может, этот твой Рон сошел… дай посмотреть…
Гас протянул Кристине свой телефон, отлистал опять на фото, где размытый Рон спиной все равно был похож на себя, а в стене не удавалось разглядеть никакой двери.
– Слушай, а чего мы все вокруг этого Рона топчемся?
Гас пожал плечами и забрал телефон из рук Кристины.
– Я продал эти фото местному новостному порталу, – Гас спрятал телефон в карман джинсов и зашагал дальше рядом с подругой. – Они делают сюжет, может, там найдется объяснение всему.
– Красивые мальчики, Гасси, не нуждаются в объяснениях.
– Фу, Крис, никогда не думал, что доживу до твоей мудрости насчет красивых мальчиков.
Кристина внезапно остановилась и посмотрела на Гаса с хитрым прищуром:
– А теперь признайся, ты что, совсем не ревнуешь Дину к нему?
– К кому? К Рону?
– К кому ж еще.
Гас ощутил, как слабый электрический разряд прошел неглубоко под кожей, исчезнув в кончиках пальцев.
– Крис, я… я не знаю. У меня нет опыта. Девчонки, ну эти роскошные местные девчонки, которые мне нравятся, и которых третируешь ты, вообще не смотрят в мою сторону, как будто я не существую. А те, кому нравлюсь я, – мне кажется, они просто не существуют на самом деле. Знаю, афоризм так себе, но он про меня. Я и есть тот, кто живет в так себе афоризме, – Гас неловко засмеялся, но Кристина его остановила, крепко обняв за плечи.
