– По местам! – миссис Мэтч решительным шагом прошла к двери и закрыла вторую створку, задвинув шпингалеты в потолок и в пол. Теперь «ворота» были полностью заблокированы. – Парту! Дайте мне парту! Быстрее.
Ближайшей партой подперли дверь, хлопки не прекращались, кто-то шел по зданию и стрелял во все, что видел.
– …но он не успел.
Внезапно все замолчали, и миссис Мэтч отошла от двери, глядя на Эйкена.
– Триерарх не успел, – как ни в чем не бывало продолжил Эйкен. – Буря помешала ему собрать тела.
Его слова звучали пугающе в ситуации, когда какой-то сумасшедший убивал людей буквально за стеной. Кто-то рядом не выдержал и метнулся к окну, решив сбежать наружу.
– Там высоко, стой, ты разобьешься! – Миссис Мэтч, сбивая мебель на пути, кинулась к окну, хватая парня за руку. – Стой!
Парень не собирался ждать стрелка и отбивался от миссис Мэтч, неловко, боясь ее ранить, но настойчиво.
– Всем занять свои места! – миссис Мэтч перекрикивала всех собравшихся в зале. – Мы продолжим урок!
Неслись проклятия, кто-то бросил на пол стул, вымещая на нем злость, но постепенно все расселись. Возле двери образовалось пустое пространство, никто не хотел оказаться на линии огня.
– Итак, – в голосе миссис Мэтч кипел чистый адреналин, руки ее еле заметно подрагивали, дергался подбородок, – мы остановились на сражении при Аргинусских островах… кто-нибудь еще хочет добавить, что знает об этом?
С задней парты поднялся Рон. Он медленно и спокойно вышел вперед, уселся на перевернутую парту у самой двери. По залу прошел тревожный шепот.
– Почтить память богов им не удалось. Но не по их вине. – Он посмотрел на Эйкена. – Боги довольно часто меняют свои правила прямо в процессе игры. – Он говорил явно о чем-то еще, не о материале урока истории, но никто в зале не мог понять, о чем он говорит на самом деле.
– Боги не то чтобы издеваются, нет, – они… – Рон откинулся спиной на «ворота», это вызвало испуганные вздохи девушек и нескольких парней. Словно он дразнил стрелка. – Они просто не заморачиваются, если их что-то отвлекло. Их отвлекла буря. И триерархам пришлось проявить всю недюжинную силу своего воображения, чтобы избежать гнева нации.
– …они тайно вернулись в Афины и обставили все дело так, что стратегам пришлось «уволиться». – Эйкен говорил на той же интонации, что и Рон.
– Потому что, если капризную волю богов не чтят одни, – Рон сложил руки на груди, – ее будут чтить другие.
– И если один избежит кары, – Эйкен аккуратно закатал рукава худи, обнажая татуировку.
– …другой примет ее вдвойне, – Рон повторил жест Эйкена, закатав рукава футболки по плечо.
Их татуировки стали видны во всей красе, словно отметки за прекрасно подготовленный ответ.
Миссис Мэтч переводила взгляд с Эйкена на Рона и с Рона на «ворота», было ясно, что она не слушает ни одного, ни другого. Внезапно в «ворота» что-то сильно стукнуло с той стороны, и Рон подался вперед, едва не упав с парты.
– Всем оставаться на местах! – зашипела миссис Мэтч. – Уотерз, слезь с парты, живо!
Рон спокойно спрыгнул с парты. В установившейся тяжелой тишине за дверью заговорили, быстро и громко:
– Эй, там! Вы слышите меня?!
Все молчали, Эйкен подошел к Рону и встал рядом с ним.
– Эй! Я из полиции, слышите? Этот ублюдок еще в школе, но вам нечего бояться, я выведу вас! Откройте дверь!
Джина метнулась к двери, но Рон поймал ее поперек легкого тела одним ловким движением.
– Пусти, придурок, он нас спасет, ты что?
– Ты уверена, что там полицейский? – Рон держал Джину крепко, но она была сильной.
– Эй! – опять голос из-за двери, – откройте! – «ворота» дернули с новой силой, парта немного отъехала от двери. – Вам что, жить неохота? Откройте, и я выведу вас из здания.
Ребята в нерешительности переглядывались друг с другом.
– Да что вы там, в самом деле? Есть кто живой?
И тут случилось неожиданное: Дина, которая сидела ближе всех к Рону и Эйкену, внезапно сорвалась с места и, обогнув обоих парней, оказалась у двери в считаные секунды. Рывком она отодвинула парту и отщелкнула оба шпингалета одной из створок. Темный проем открывшейся двери напомнил Рону проем между шкафом и стеной, который он разглядывал утром.
Воля капризных богов: если их не чтят одни, другие будут чтить вдвойне…
В зал неспешной походкой вошел Гас. В его руке опущено вниз небольшое охотничье ружье, марку не разобрать. На штанине и на левом кроссовке – бурые пятна. Гас выглядел как-то иначе.
Дина, увидев его, непроизвольно вскрикнула, – видимо, она решила, что Гас уцелел и пришел их спасти.
– Гас, а где полицейский? – Дина подошла к нему ближе. – Ты цел? – она протянула руку.
Гас перевел взгляд на девушку.
– Разве тебе, Дина, не говорили в детстве?
– Ты о чем? – Дина опустила руку и попятилась.
– Не открывать чужим?
– Я не понимаю…
– Я сейчас тебе объясню, – Гас поднял руку с ружьем и направил дуло Дине в живот, – шлюха.
