– Объект один, – продолжил Прохнов. – Экзоскелет в чистом виде. Не оправдал надежд. У комиссии армейских умников неожиданно сменились приоритеты, и его забраковали еще до стадии испытаний. Объект два. – Вторая полиэтиленовая накидка сползла на пол, открывая немного видоизмененную конструкцию, более массивную и снабженную теперь броней, укрывающей грудь, спину и бедра. – В бюджет уложились, но образец оказался слишком тяжел, не обеспечивал возможность максимальной загрузки десантных вертолетов. Этот, этот и этот, – профессор прошел мимо трех истуканов, тыча в них пальцем, – тоже не приняли по разным техническим причинам. А вот он, – сдернул Прохнов накидку с белого, снабженного сервоприводами бронекостюма, выглядящего куда внушительнее предыдущих, – устроил всех и был допущен к испытаниям. Тогда-то и начались настоящие проблемы. – Профессор подошел ближе к «Объекту № 6» и постучал по его армированной груди кулаком. – Мы думали, что самое сложное уже позади. Армейские чины из комиссии кончали от восторга, читая его ТТХ. Лабораторные тесты прошли на ура. Нейросеть работала как часы. Но… только в лаборатории. Первый же выезд на полигон обернулся крахом. Все пошло вразрез плану. Моей группе грозило расформирование, а мне самому – обвинение в саботаже, шпионаже и измене Родине. Помог случай, – Прохнов неловко всплеснул руками и усмехнулся, – как иногда бывает. И вопреки всему работа над проектом продолжилась, хоть и была разделена на два направления. Для подстраховки. Результат, всегда нужен результат. И желательно гарантированный. Нам сказали: «Делайте рабочую версию, а своей утопической ерундой можете заниматься по остаточному принципу». Да-да, именно так. Все, что не дает желаемого результата с первой попытки, для них – утопия. Но мы проглотили это. Мы работали не покладая рук. Теперь у нас есть «рабочая версия». Совсем не то, что планировалось изначально. Лишь примитивное подобие. Грубое и ограниченное. Но ты… – профессор подошел к Глебу и ухватил его за плечи, – ты поможешь воплотить в жизнь истинную цель наших работ!
– Как?
Прохнов улыбнулся и потащил Глеба в дальний конец склада, мимо дюжины укрытых полиэтиленом «мертвецов», пока не дошел до последнего, и стянул с него чехол.
– Объект девятнадцать. Звучит уже не так, как номер один или шесть. Мы дали ему имя – Иван. Ваня, – похлопал его профессор по стальному плечу в кевларово-керамической «коже». – Можешь познакомиться.
Больше всего «Иван» напоминал гипертрофированную броню Палачей. Костюм был полностью лишен участков, не защищенных броней. Оператор не надевал его на себя, а входил внутрь и запирал «дверь» – распахивающуюся крестом фронтальную часть торса, защиту бедер и голеней. Так же, как в ТБ Палача. Но по сравнению с последней «Иван» выглядел значительно мощнее. Из-за тяжелой композитной брони крайние габариты костюма представляли собой едва ли не квадрат – примерно два двадцать высотой и свыше полутора метров шириной. Рядом с ним даже Старший Брат не смотрелся бы столь огромным, хотя и был выше сантиметров на десять. Единственное слабое место Глеб, как пацан-первогодок лазая с открытым ртом вокруг железного монстра, усмотрел на внутренней стороне бедер и плеч – неизбежные уступки каждой тяжелой брони плохо продуманному человеческому телосложению. Остальные элементы корпуса выглядели абсолютно неприступными для любого стрелкового оружия. Внутри костюм имел мягкую пористую обивку, свидетельствующую о наличии кондиционирования. В области паха и заднего прохода располагались приемники системы жизнеобеспечения, позволяющей оператору не покидать бронекостюм в течение нескольких суток. А по линии позвоночника шел ряд обрезиненных кругляшков с мембраной.
– Что это? – указал Глеб на незнакомый элемент конструкции.
– Верный вопрос, – кивнул Прохнов и направился к одному из стеллажей, откуда вернулся со стремянкой, поставил ее возле «Ивана» и, забравшись, произвел невидимые Глебу манипуляции в недрах откинутого назад шлема.
В «позвоночнике» мягко щелкнуло, и через резиновые мембраны высунулись небольшие металлические штекеры с закругленной головой.
– Это – мост, – продолжил профессор.
– Между чем?
– Между телом, – указал Прохнов на «Ивана», – и душой, – перевел он на Глеба многозначительный взгляд.
– Я вас не понимаю.
– Сынок, тебе когда-нибудь доводилось управлять тяжелой боевой машиной?
– Мною сдан экзамен на управление БМП «Молот» и БТР-152, – отчеканил Глеб.
– Какова главная проблема механика-водителя при управлении машиной?
– М-м… Духота?
