Увернувшись от просвистевшей возле лица гусеницы, Глеб отскочил в сторону и дал длинную очередь в ненадолго открывшееся брюхо противника, после чего, не дожидаясь, пока «Химера» встанет, нырнул в блиндаж.
Пилотируемый Прекловым монстр, раскорячившись в слишком узкой для него траншее, сунул башню внутрь и принялся поливать все, что оказалось в секторе обстрела. Блиндаж моментально наполнился бетонным крошевом и дымом. Укрывшийся в ближнем, недоступном для «Химеры» углу, Глеб даже через костюм почувствовал жар пороховых газов. Краска на плече «Ивана» пошла пузырями. Упав на колено, он направил пулемет за угол и вдавил гашетку. Непроницаемо-белый от пыли воздух блиндажа засверкал снопами вышибаемых из брони искр.
«Химера» клюнула носом и отступила, прекратив огонь. Но сдаваться Преклов вовсе не планировал. Отведя машину на десяток метров от блиндажа, он остановился, и левый борт «Химеры» заволокло дымом выпущенного ПТУРа.
Выстрел угодил в противоположную от Глеба стену. Молочно-белое марево исчезло в ослепительной вспышке. Глеба швырнуло назад и с силой ударило спиной о бетонный блок. Стекло шлема покрылось сетью трещин. Кое-как отыскав в кромешной пыли дверной проем, он на четвереньках выбрался из своего убежища, и очень вовремя. Второй выстрел просвистел у него над головой. Позади ухнуло, и пылевая завеса, вырвавшаяся столбом из истерзанного блиндажа, стала еще плотнее. Глеб продолжал ползти вслепую и ничего не слыша из-за контузии. Только где-то высоко, словно раскаты грома, пронзали пелену огненные всполохи, а из динамика гарнитуры лился неразборчивый гул. Перед глазами, еле различимая в белом киселе, маячила лишь левая рука «Ивана», нащупывающая опору, и правая – старательно удерживающая пулемет над землей, не позволяя стволам забиться жидкой грязью. Но вот к двум обитателям сумеречного мира добавился еще один… и еще. Несколько огромных дымящихся гильз возникли из цементного облака и, упав на землю, окутались паром. Прямо перед лицом Глеба появилась нога «Химеры» и, едва не угодив катком в потрескавшееся стекло, шагнула вперед.
– …живой?! Какого дьявола не отвечаешь?! – разобрало чуть отошедшее от контузии ухо ретранслированный гарнитурой голос профессора. – Ты как?!
– Порядок, – успел ответить Глеб, прежде чем перекатиться на спину, пропуская «Химеру» над собой.
Железный монстр, широко расставив не помещающиеся в траншею ноги, двинулся к блиндажу. Несмотря на отсутствие третьей пары конечностей, снизу он здорово напоминал паука. Огромного паука. Развеивающаяся бетонная пыль визуально только увеличивала габариты пилотируемого Прекловым чудовища. Вооруженная пушкой «голова» с манипуляторами-хелицерами уже проплыла над Глебом, и когда «брюхо», горячее от работающей внутри силовой установки, на секунду зависло, подставив уязвимый радиатор, блок пулеметных стволов пришел в движение, изрыгая вверх пламя и шквал бронебойных пуль. Решетка радиатора пошла дырами, в недрах машины заискрило. Тело «Химеры» резко развернулось на сто восемьдесят градусов, ставшие теперь задними ноги сделали шаг вперед, а передние – разошлись в стороны, наклоняя его под углом к земле. Но Глеб успел отпрыгнуть. Снаряды подняли фонтан земляных комьев в том месте, где секунду назад находилась его голова. Башня «Химеры» снова развернулась, оставляя дымный шлейф от пушечного пламегасителя. Глеб, дав короткую очередь в сочленение ближайшей ноги, нырнул вперед, под харкающий пламенем ствол, рассчитывая уйти с линии огня и подобраться к слабо защищенному брюху противника, но угодил прямиком в его объятия. Клешня одного из манипуляторов сомкнулась на левом плече «Ивана», вторая – обхватила механическое запястье правой руки, не позволяя направить пулемет. Поршни зашипели, подтягивая жертву вверх, к смертоносному дулу пушки.
– Да что там у вас творится?! Почему молчишь? – снова зазвучал в гарнитуре возмущенный голос профессора.
– Мне сейчас не до отчетов. – Глеб вцепился левой кистью «Ивана» в ствол пушки и уперся ногами в броню, пытаясь избежать нежелательного контакта между тридцатимиллиметровым снарядом и собственной головой.
– Телеметрия показывает давление, близкое к критическому, на левой руке!
– Я в курсе.
Сервоприводы обеих машин натужно завыли, сопротивляясь враждебному усилию, пока скрежет металла не возвестил о победе одной из них. Правый манипулятор «Химеры» выгнулся, клешня отцепилась от руки «Ивана» и повисла на сломанном сочленении.
