– Ты сегодня был хорош на полигоне, – продолжил генерал, заложив одну руку за спину, а другой поднеся трубку к губам. – Не в пример твоему предшественнику. Черт! Я как вспомню, так даже аппетит пропадает. Прохнов тебе не рассказывал? О! Парню сильно досталось. Да что там? Прожарило бойца, будто ту свинью на вертеле. Замкнуло какую-то херовину в броне, дернулась она, и дым повалил. Помню, секретарь мой – дотошный чертяка – еще подметил, дескать, броня-то герметичная должна быть, до пяти метров под водой три минуты выдерживать, а тут вона как – дым из щелей валит. – Генерал раскатисто заржал, горячо поддержанный коллегами. – Ну вот. А потом, как яйцеголовые наши смекнули, что дело швах, броню открыли – мама дорогая! Видал, какими танкистов из сгоревшей машины достают? Так то красота одна. Этот мало того что обгорел, его еще и перекосоебило всего. Глаза белые, рот спазмами порвало, челюсть набок свисает, руки чуть не в узел завязались. Выпал он из брони да – ты подумай – руками этими своими как начнет орудовать! Ноги позади болтаются, а сам ползком-ползком, прямо в нашу сторону. Да так быстро! Потом остановился, приподнялся на руках, ливер вареный выблевал и был таков. И все это на глазах у тогдашнего первого зама начальника Генштаба. Каково? А ведь анкета была – хоть образа святые с нее пиши. И почему отпрыски вероломных сук получаются здоровее, чем сыны честных тружениц тыла?
Ладонь Глеба сжалась в кулак, готовая апперкотом загнать трубку в мягкое генеральское небо, а глаза сверкнули исподлобья. Трехзвездный генетик-теоретик заметил неладное и подался назад, недовольно хмыкнув.
– Сучонок-то с гонором.
– Спятил?! – прошипел Прохнов Глебу в ухо, повиснув у него на руке.
– Ну что ж, – выпустил генерал очередное облако дыма, взятый под охрану самоотверженными коллегами рангом пониже, – бюджет все равно не потянет две разработки. «Химера» пойдет на войсковые испытания. А работы над «Иваном» можно считать завершенными. И закрытыми.
– Как же так?! – Профессор подскочил к развернувшемуся спиной генералу, но был остановлен бдительным полковником. – Вы же видели его! Видели сами, на что он способен!
Стоящий в стороне Зиммер расплылся в плотоядной ухмылке, наблюдая за попытками Прохнова спасти дело.
– Мы закончили, – отрезал генерал, шагая к автомобилю.
– Дайте ему шанс! – не сдавался профессор. – Вы довольны «Химерой»?! Этой жалкой пародией на боевую машину?! Поставьте ее против «Ивана», и увидите, кто есть кто!
Генерал замедлил шаг и слегка повернул голову, демонстрируя легкую заинтересованность.
– Настоящий бой! Один на один! – жадно ухватился профессор за представившуюся возможность. – Чем вы рискуете? В «Химере» три тонны веса, огневая мощь, будто у БМП, а «Иван»… Раз уж он бесперспективен, так туда ему и дорога! Что скажете?
– Чушь! – взволнованно крикнул Зиммер, не желая отдавать победу. – Какие-то детские игры! Ты сам понимаешь всю глупость этой затеи, Георг! Хочешь убить своего оператора?!
– Лучше о своем беспокойся!
Генерал остановился и поднял руку, давая всем сигнал умолкнуть.
– Бой, значит? Полный – мать его – контакт?
– Самый полный, – ответил Прохнов.
– Мне нравится, – заключил генерал.
Остальные носители лампас и золотого шитья хоть и без энтузиазма, но поддержали идею дружным мычанием и кивками.
– Пополните боекомплект! – крикнул Прохнов уже спешащим к МКП техникам.
Зиммер открыл было рот, чтобы возразить, но не посмел.
– Что вы делаете? – грубо дернул Глен довольного профессора за руку, когда высокопоставленные зрители, обсуждая предстоящее зрелище, потянулись обратно на башню.
– Спокойно, – моментально принял тот серьезное выражение лица и вскинул свободную руку, защищаясь. – Все будет хорошо.
– Хорошо?! Вы меня ставите против Преклова! Мы с ним восемь лет…
– А ну прекратить истерику! – неожиданно рявкнул профессор и попытался освободиться из грозящих сломать плечо пальцев, но безуспешно, впрочем, это его не смутило. – Я стараюсь спасти положение!
– Так и садитесь сами в «Химеру». Я убью вас и спасу положение.
– Ну знаешь!.. Между прочим, это ты все пустил коту под хвост. Какого дьявола надо было лезть на генерала?
– А какого дьявола эта штабная крыса себе позволяет нести всякую херню про мою мать?!
– Тихо ты, тихо! – зашептал Прохнов, озираясь. – Про мать вспомнил? Самое время. Потому что скоро у тебя будут все шансы к ней присоединиться. И виной тому не Преклов на «Химере», а вон та «штабная крыса». Думаешь, он так просто тебе это спустит? Ошибаешься. Вылетишь с проекта и на следующий день окажешься в штрафбате, где и сгинешь бесславно.
Глеб шумно выдохнул и освободил онемевшую руку профессора.
– Я не стану стрелять в Преклова. И он по мне не станет.
– Вот как? А у меня из недавнего вашего разговора сложилось другое впечатление.
– Я его не убью, – безапелляционно отрезал Глеб.
