– Молодец, – хлопнул скромно ожидающий внизу профессор Глеба по плечу, когда тот, переодевшись, вернулся к подножию занятой генералами башни.
– Как наш конкурент?
– Неплохо-неплохо, – цокнул языком Прохнов, наблюдая за вздымающей грязь машиной Зиммера. – Но ты был лучше. Посмотри-ка, – указал он в сторону нервно притопывающего ногой «идейного противника». – Переживает. И есть отчего. Ты бы видел его рожу в начале программы. Старина Ханс чуть зубы в порошок не стер. – Профессор хищно оскалился, глядя на часы. – Скоро мы узнаем, у кого тут «растранжиривание средств».
– А разве Талоса не будет на комиссии? – удивился Глеб.
– Кого? А-а. Ты про Старшего Брата. Его приняли две недели назад. Никто и не сомневался. Даже Зиммер не смог бы испортить настолько примитивную идею.
– Что за идею?
– Повышение подвижности, – бросил профессор, не переставая следить за «Химерой». – Старшие Братья всем хороши, кроме этого. Нет, они, конечно, могут рвануть не хуже твоего, но быстро выдыхаются. Слишком тяжелы. Ремесленники Зиммера склепали для них броню, оснастив ножные латы сервоприводами, только и всего.
– Для них? Так Талос не…
– Последний? – усмехнулся профессор. – Нет. С началом проекта «СПЛАВ» было возобновлено и… э-э… производство Старших Братьев. Талос как раз из первой партии. У него четырнадцать одногодков. После этого, насколько мне известно, было еще… Впрочем, это уже к делу не относится. Черт! – зажал Прохнов ладонями уши, пытаясь уберечь слух от раскатистого грохота автоматической пушки. – Когда закончится этот балаган?
Словно вняв чаяниям профессора, «Химера» совершила последний проезд мимо зрителей, парадно развернув башню, и ушла к фуре. Генералы на смотровой площадке принялись совещаться. Прохнов и Зиммер жадно ловили снизу доносящиеся обрывки фраз. Наконец высокие чины, продолжая обсуждать увиденное представление, спустились и встали перед двумя учеными мужами сверкающей стеной. Слово взял трехзвездный пехотный генерал с орденской планкой во всю широченную грудь:
– Что ж, – пробасил он, набивая трубку, – в целом я доволен. Твоя машина, – устремил он взгляд из-под кустистых бровей на Зиммера, – могла бы быть и поманевреннее.
– Изыщем… – едва не кланяясь, развел тот руками. – Непременно изыщем все возможности…
– Не перебивай меня. Над маневренностью нужно поработать. Скорость разворота башни хороша, но шасси не поспевает. В городском бою, когда враг за каждым углом, это недопустимо. Глазом моргнуть не успеешь, как тебя поимеют во все щели. Да и курсовой пулемет у тебя слабоват. Им только в носу ковырять. А вот задумка с привлечением военных инвалидов мне нравится. Молодец! Нужно дать парням шанс отличиться. Не дело это, когда бравые солдаты, на обучение которых столько времени и сил ухнуто, сидят в инвалидных каталках, будто никчемные жалкие овощи. Согласен?
– Безусловно, майн генерал!
– Еще бы. А что до тебя… – переключился он на Прохнова и, причмокнув, выпустил облако сизого табачного дыма. – Кстати, подзабыл…
– Профессор Прохнов, – услужливо напомнил седовласому генералу стоящий рядом в обнимку с портфелем полковник.
– Да, точно! Мы ведь уже пересекались? – Глаза под черным отороченным золотом козырьком приняли вид узких смотровых щелей. – Когда это было?
– Одиннадцать лет назад. Дело о саботаже. Объект номер шесть, – освежил Прохнов генералу память. – Вы тогда ходили в чине генерал-майора, а за орденскими планками еще был виден мундир.
– Разорви меня фугас! – Генерал затянулся так, что содержимое трубки раскалилось, будто жерло газовой турбины. – Так тебя не расстреляли?! Почему?!
Полковник раскрыл портфель и протянул генералу бумагу:
– Если позволите. Профессор Прохнов перестал быть фигурантом дела о саботаже на проекте «СПЛАВ» в связи с показаниями Магде Глен, которая призналась в умышленном срыве работ и шпионаже в пользу Североамериканской Коалиции.
– Магде Глен, – нахмурился генерал, вспоминая. – Не та ли это белобрысая стерва из отдела – упокой его душу – Бертельсена?
– Именно так, – подтвердил полковник.
– Дьявол! Жаль. Миловидная была баба.
Стоящие вокруг высокие чины выразили согласие, дружно ухмыльнувшись.
Глеб, неожиданно почувствовав странную обиду, шагнул вперед, но рука профессора остановила его, упершись в грудь.
– А это кто у нас? – оценивающе приподнял бровь генерал. – Неужто тот самый?
– Глеб Глен, – представил профессор. – Оператор сверхтяжелой брони «Иван».
– Ну надо же, как у вас тут все… Хм, вижу фамильное сходство. Надеюсь, оно лишь внешнее.
– Парень попал к нам прямиком из армейского госпиталя в Актау. Награжден Железной Звездой за доблесть в бою. Его насилу выходили. Он проверен Особым отделом. Никаких сомнений в лояльности нет, – отчитался Прохнов.
– Что ж, – генерал подошел к Глебу и, положив пятерню ему на плечо, смерил героя взглядом, – я рад за нашу систему подготовки, раз она способна даже из помета бешеной суки сделать такого солдата.
Глеб скрипнул зубами, но сдержался.
