Ты меня не любишь. Эти полные горечи слова после их первого, катастрофического и незабываемого… спаривания, вот какие слова пришли ему на ум. Теперь он немного лучше понимал Софи. Разве кроме Анны и дяди кто-нибудь когда-нибудь любил ее по-настоящему? Мать ею пренебрегала, отец относился с прохладцей. Ее тетя – эгоистка, а любовник – лживый козел. Вот и все накопленные отношения.
- Вито. – Голос Ника оторвал его от невеселых мыслей. – Я задал тебе вопрос.
- Я пытаюсь сформулировать ответ. Она… эээ…
- Умная, веселая и чертовски сексуальная.
Да. Это все она. Нет, даже больше.
- Она важна для меня, - в конце концов, сказал Вито. – Харрингтон живет на западе, так что поворачивай налево.
В Филадельфии чертовски много отелей. Дэниел Вартанян предъявил фотографии родителей, по крайней мере в тридцати отелях, и вот, наконец-то, нашел человека, который вспомнил его мать.
- Она была больна, - сказал Рэй Гаррет. – Очень больна. Наша горничная опасалась, что однажды найдет ее мертвой в кровати. Ей надо было в больницу.
- Вы не могли мне сказать, когда именно они останавливались здесь?
- Я не могу, извините. Я хотел бы вам помочь, но вы не из полиции, а я могу потерять работу.
Я знаю, что сделал ваш сын. Дэниел сейчас не на службе, но он все же достал свой жетон.
- Я из Бюро расследований, штат Джорджия, - сказал он. – Женщина больна, ей требуется срочная помощь.
Рэй какое-то время разглядывал его.
- Это ведь ваша мама?
Дэниел заколебался. Потом на мгновение прикрыл глаза.
- Да.
- Ладно. Какую фамилию мне искать?
- Вартанян, - по буквам произнес Дэниел.
Рэй покачал головой:
- Такой фамилии нет. Извините.
- Но вы же помните ее.
- Я почти уверен. У меня в памяти отложилось, что кто-то выглядел очень больным.
- Тогда поищите фамилию Бомонд. – Это была девичья фамилия его матери.
- Тоже нет. Мне очень жаль.
Дэниел приблизился.
- Может, вам поговорить с кем-нибудь из коллег? Вдруг кто-то что-то помнит.
Рэй бросил на него сочувствующий взгляд:
- Подождите минутку. – Вскоре он вернулся с маленькой латиноамериканкой в форме горничной. – Это Мария. Она помнит вашу маму.
- Ваша мама очень больна? Но она очень милая.
- Вы не помните, как к ней обращались?
- Миссис Кэрол. – Горничная беспомощно повела плечами. – И муж так называл.
Рэй защелкал клавиатурой.
- Есть. Миссис Артур Кэрол.
Простая, но изящная уловка, подумал Дэниел.
- Большое вам спасибо, Мария, - поблагодарил он. Когда горничная ушла, Дэниел обратился к Рэю, - а когда они зарегистрировались?
- Они зарегистрировались девятнадцатого ноября и выписались первого декабря. Платили наличными. Еще что-нибудь?
- В вашей гостинице есть сейф? – Дэниел увидел, что взгляд Рэя дрогнул. – Они что-то спрятали в сейфе, да?
Рэй пожал плечами:
- Оно там и лежит. Согласно моим документам, они не взяли с собой вещи, когда выписывались. В таких случаях мы храним оставленные вещи в течение девяноста дней.
- Вы не могли бы проверить? Это для того, чтобы мне знать, оформлять судебное постановление на изъятие или нет.
- Хорошо. Я посмотрю. – Рэй вернулся через две минуты с конвертом в руке. На его лице читалось удивление. – Вот письмо. Адресовано вам.
На конверте надпись: «Дэниелу или Сюзанне Вартанян». Почерк матери. Дэниел резко втянул воздух.
- Спасибо, Рэй.
Тот тихо ответил:
- Удачи.
Усевшись в машину, Дэниел надорвал конверт. Из него выпал листок со штампом отеля, на нем материнской рукой написан адрес и номер почтового ящика. Дэниел набрал номер на мобильнике. После третьего звонка раздался голос сестры:
- Прокуратура, Сюзанна Вартанян.
- Сюзи, это я, Дэнни.
Сестра шумно выдохнула.
- Ты нашел их?
- Нет. Я нашел кое-что другое.
Йоханнсен по-прежнему вела себя крайне осторожно. Все утро ее окружали какие-то люди. В любом случае, тащить ее на себе занятие не из простых, эта женщина – настоящая амазонка. Он собирался как-то приблизить ее к своему автомобилю, а затем мгновенно отключить. Но для этого необходимо застать ее одну. Лучше всего дождаться, когда она сделает перерыв на обед.
Он очень хорошо чувствовал время. Экскурсия с викингами окончена. Но только он собрался подойти к ней, как распахнулась дверь, и сквозь толпу детей к ней начал пробираться какой-то старик. Протянув руку, Йоханнсен тепло поприветствовала его. Вот те на, а старик, оказывается, совсем не старик! И не маскировка под старика. Просто внешность такая. Из-за жестокого обращения, догадался он. А искалеченные руки подтвердили его подозрения.
Он невольно задался вопросом, какие мучения перенес этот человек, и за какое время он превратился в такую развалину. Он с превеликим удовольствием нарисовал бы глаза этого мужчины. Наверняка у этого типа очень высокий болевой порог, поэтому и продержался он дольше, чем смазливые модельки.
Йоханнсен со стариком заговорила на каком-то языке, кажется, на русском. Потом она проводила его до дверей, и он шагнул вперед.
