– Что ж, он проводит слишком много времени с Толстым Ларри и Малышом Бо, очевидно, это сказывается.
– Но еще не поздно, они могут аннексировать брак.
Дебби закрыла глаза. Она измучилась, ей хотелось спать.
– Ты хочешь сказать – аннулировать? Потому что я не думаю, что София и Бен участвуют в каких-либо политических группировках. – Внезапно Дебби осенило. Она безмерно устала от всего этого: от разговоров, которые ни к чему не ведут, от душевных ран, устала отдавать и ничего не получать взамен. – Знаешь, Винсент, я больше так не хочу. Я люблю сестру, но мне надоело все время о ней говорить. У меня есть и своя жизнь, и довольно интересная. Если ты захочешь узнать что-то обо мне, можешь позвонить, если нет – что ж, пусть у нас останутся воспоминания о том, как мы ходили на мюзикл.
– Это было в ту ночь, когда тебя вырвало на меня в такси.
– Да, – мечтательно прошептала Дебби. – Это наше единственное общее воспоминание.
Не прощаясь, она без всяких сожалений повесила трубку. Возможно, у нее просто не хватило сил, чтобы осознать в полной мере, что она сделала. Или с нее действительно довольно. Именно в такие минуты у нее обычно возникало непреодолимое желание съесть что-нибудь вкусное, ужасно калорийное и совсем не полезное. Однако сегодня все было по-другому. Дебби Кардинелла съела всего лишь рисовый кекс, забралась под одеяло и уснула. И осталась очень довольна собой.
– Танцующие девушки? Детка, золотко, радость моя, сладкий, я уже представляю Тони Орландо… – Тим Рибел замахал своим шифоновым боа в крапинку, потом пальцами, густо унизанными кольцами, потер виски с таким видом, будто боялся лишиться чувств. – А теперь я представляю сестер Мэндрелл, всех троих! Ой, держите меня, я падаю!
Бен в досаде попытался объяснить свое видение номера во второй раз, но его опередил Ритм Нэйшн. Сегодня надпись на футболке хореографа кричала: «Я тебя огорошу».
– Я, конечно, могу поставить номер, чтобы девицы дрыгали ногами, но по мне лучше выпустить голых черных красоток, и пусть потрясут титьками.
– Я требую прекратить курить! – вставил Роберт. – Брось и дай мне двадцатку. Сделай это!
Бен посмотрел на всех троих с выражением собственного превосходства. Он точно знал, чего хочет, и был уверен, что хотя эти создатели звезд и психи, они помогут ему добиться цели. Оставалось только понять, насколько жестко можно себя с ними вести. Он вопросительно посмотрел на Китти.
Та жестом попросила немного подождать. Угол репетиционного зала снова превратился в ее временный офис.
– Сладкий, вот что случается, когда спишь с супермоделью, – пролаяла она в сотовый телефон. – Это попало в газеты, а шестую страницу читают все. Тебе нужна анонимность? Тогда занимайся этим не со знаменитостью, а со своей секретаршей. Это так скучно, что твоя жена наверняка не заинтересуется. Или можешь переспать со мной. Я поставлю тебе выпивку. Отлично. Встретимся в полдень в вестибюле отеля «Хадсон». И учти, я слышала, что о тебе говорят, и заранее предупреждаю: твои штучки не пройдут. Китти с громким щелчком закрыла крышку телефона и решительно зашагала к остальным, восхищаясь тем, как ее груди упруго подпрыгивают при ходьбе.
– Господи Иисусе, мне что, придется обеспечить песок, волны и пляжный волейбол?
Бен развел руками.
– Я певец, а не полководец или дипломат. Попробуй ты, может, тебе удастся найти общий язык с этой троицей сумасшедших гениев.
– Нет проблем, сладкий. – Китти повернулась к Роберту Кэннону: – Сделай для Бена то же самое, что и для предыдущего клиента. Он тоже будет петь и танцевать, только, надеюсь, лучше.
Роберт послушно кивнул.
Китти нацелила взгляд на Ритма Нэйшна.
– Сладкий, тебе нужно сосредоточиться. Бен может сделать кое-какие движения, но в основном мы хотим, чтобы он просто стоял, пел и при этом выглядел сексуально. Что касается девушек, которые будут порхать вокруг него… ты, конечно, вправе допустить кое-какие вольности с хореографией, но в рамках приличий. Нам ни к чему, чтобы концерт превратился в эротическое шоу.
Ритм Нэйшн молча поднял руку, словно говоря: «Можете на меня положиться».
Настала очередь Тима Рибела.
– Сладкий, держись покрепче за свое боа. Гвоздем шоу станет песня «Путники в ночи», обработанная в стиле диско.
– Блестяще! – взвизгнул продюсер. Китти усмехнулась:
– Надеюсь, на тебе есть подгузник? Ты сейчас не выдержишь от восторга. Как бы ты описал выступление Бена Эстеза? – Она выдержала эффектную паузу. – Энрике Иглесиас встречается с Шер!
Тим Рибел был сражен наповал.
– Ой, держите меня, я падаю!
Китти улыбнулась Бену:
– Передаю эстафету тебе, сладкий. А я пошла.
* * *
С красным лаком дело застопорилось. «Страстный пурпур Жаклин» никак не желал поддаваться, словно жевательная резинка, прилипшая к полу в гостиной. Фабрика расширилась, поглотив ванную, спальню и кухонную раковину. Даже на мордочке Мистера Пиклза красовалось яркое пятно.
