— Они вон за той дверью, — наконец, произнес он, показывая рукой в сторону невзрачного прямоугольника с надписью "вход запрещен". — Сидят прямо за порогом, все трое. Сволочи.
Адам отлично понимал недовольство старшины. При таком расположении противника использовать гранаты становилось практически невозможным.
— Гранаты — отставить, — подтвердил его мысли старшина. — Выстроиться в три ряда перед дверью. Винтовки на изготовку. По моей команде оператор откроет дверь. Стрелять на поражение. В случае, если враг скроется из вида — использовать гранаты.
Ему досталось место во второй линии. Встав на колено, Адам поднял винтовку, отщелкнул предохранитель и прицелился в прямоугольник двери.
— Внимание, десятисекундная готовность... семь... шесть... пять...
Сосед боевого пловца нервно сглотнул, смотря на дверь, за которой прятались непонятные твари.
— ...один...
Дверь в камбуз плавно улетела в сторону, открывая людям вид на троих черных существ, замерших по ту сторону.
— Огонь! — крик старшины утонул в грохоте двух десятков стволов.
Некоторое время Адам стрелял, стараясь попадать в кувыркающиеся в дверном проеме сгустки темноты, менял магазины, снова стрелял... Наконец, старшина вскинул руку вверх и огонь прекратился.
Солдаты напряженно всматривались в проем, за которым виднелись две истерзанные тушки. Третьей нигде не было заметно. Кошрайбер про себя чертыхнулся и потряс головой, стараясь отогнать навязчивый звон в ушах.
— Эта тварь спряталась в левом от нас углу, — бодро произнес старшина. — Возвращаемся к первоначальному плану. По одному — вперед!
Морпех перед Адамом вскочил на ноги, подбежал к камбузу и одну за другой закинул внутрь пару гранат, после чего отскочил в сторону. Его место тут же занял другой...
Помещение снова заполонил грохот. На камбузе все взрывалось, разлеталось и падало друг на друга, изрешеченное дождем осколков.
Старшина снова поднял руку, когда гранаты кинул третий морпех.
— Готово! Судя по картинке, мы их сделали. Стивенс и Кох, на разведку! Каждой тваре по контрольной очереди!
Два морпеха забежали внутрь. Послышался треск винтовочных очередей, затем люди вышли обратно.
— Готовы, старшина, — произнес один из них. — Мертвее не бывает.
Группа начала потихоньку расслабляться. Послышались первые смешки и радостные замечания.
Адам, поднявшийся на ноги, с недоумением смотрел по сторонам. И это — все?
"Барак Обама", авианосец. 3074.
Замерзший, покрытый льдом шарик планеты стремительно несся в темноте космического пространства. Но он был не одинок в своем стремлении поскорее обогнуть угасшего колосса. Пылающее красное солнце уже появилось над горизонтом и стремительно настигало крошечную, по сравнению с ним, планету.
Первые лучи уже коснулись ее ледяного покрывала, испаряя ксенон и разогревая заледеневший океан. Но корабль, притаившийся в одной из бухт одного из континентов, пока что был далек от этого — пройдет еще несколько часов, прежде чем шарик планеты достаточно повернется навстречу своему яркому соседу, чтобы тот осветил забытый всеми авианосец...
Внутри корабля все так же теплилась жизнь. Но доктор Элизабет Кокс, тихо плачущая в ночи на груди у Тони, не замечала этого. Вокруг нее все время умирали люди. Морпехи, матросы, инженеры и офицеры приходили в госпиталь, пытаясь найти помощь и спасение у хрупкой девушки в белом халате. Приходили с начинающим барахлить сердцем, отказывающей печенью, прогрессирующим раком... Лиззи ничем не могла им помочь — через несколько дней после начала зимы у нее закончились даже запасы морфия, способного облегчить чьи-то страдания. Люди уходили от нее, лишенные последних надежд, понурые и сгорбившиеся, а затем их находили в своих каютах — похолодевших и неподвижных.
Коммандер Терон, еще лучше доктора знающий ситуацию, пребывал в черной меланхолии. Буквально день назад мостик простился еще с одним офицером — сердце Бойлза не справилось с испытаниями, уготованными экипажу негостеприимной планетой.
Луис Суарес, сотрясаемый приступами кашля, без сил лежал на своей койке, с благодарностью сжимая слабыми пальцами руку Джулии. Осунувшаяся девушка, скрывая дорожки слез, смотрела в сторону.
Лейтенант Викс, по-прежнему прячущийся в своей каюте, нервно сжимал в руке пистолет, прислушиваясь к шорохам за дверью и ожидая появления непрошеных гостей. Но к нему никто не шел.
Непонятные твари, появившиеся на корабле, потеряв нескольких своих собратьев, прекратили попытки добраться до людей и упорно пробивали себе дорогу к реактору. Каждый день на них устраивались облавы, но они, наученные горьким опытом, больше не торопились встречать охотников лицом к лицу и, каждый раз ретируясь в хитросплетения вентиляции и переходов между палубами, не прекращали своих попыток.
Мисс Ван Вейк, чувствую, что мир летит в тартарары, готовилась к решительным действиям.
Найджел Гатлинг же ни к чему не готовился. Он просто лежал в своей каюте и в очередной раз пытался отогнать от внутреннего взора всплывающие перед ним лица Соссьо и других матросов, погибших на его глазах.
