— Так вот, сейчас, складывается у меня впечатление, пружина начнет разгибаться в обратную сторону. И толчок этому дает наступающая зима. Я голову себе сломал, читая сводки обо всех самых маленьких инцидентах на борту корабля и накладывая на получившуюся картину свои ощущения о настроениях команды. И в итоге мне кажется, что нас ждет не только шесть недель лютой зимы, но и шесть недель вырвавшейся на свободу человеческой депрессии.
— Вы серьезно?
— Куда уж серьезнее, Лиззи. А знаете, что мне на это сказал коммандер? Он сказал, что ему и так застрелиться хочется и попросил не усугублять ситуацию. После чего Найджел запретил мне доступ на мостик. С чего бы, казалось, — грустно усмехнулся аналитик.
— А у вас есть теория, почему все так происходит?
— Нет у меня никакой теории... Я, пока что, так и не могу понять этот мир. Здесь все подчинено какой-то неизвестной нам логике.
Опять молчание. Элизабет принялась рассматривать лес и бухту, думая о том, что, собственно, ей делать с полученной информацией. В голову ничего не шло, зато вспомнился пробирающийся где-то через местные заросли Тони.
— Том, а как вы думаете, успеет наш оператор добраться до корабля до вечера? — поинтересовалась она, стараясь не выдавать особой заинтересованности.
Аналитик глянул на небо, затем на часы.
— У него осталось часа полтора до наступления холода. Потом — еще полчаса до того момента, когда ему уже ничего не поможет. Это негативные моменты. Позитив же в том, что утром ему оставалось всего десяти миль по прямой и около пятнадцати — в реальности. Думаю, успеет. Под стимуляторами и страхом смерти люди еще и не такое делают.
— Я видела, в корабельной сети ставки делают на то, выживет он или нет. Уроды.
— Тоже видел. Ко мне несколько человек даже обратились с просьбой предсказать результат. А вам, кстати, не мешает подготовить для него койку. Я думаю, там будет обморожение, истощение и ломка после нескольких доз стимуляторов.
— Спасибо, — смутилась доктор Кокс. — Я, что-то, даже не подумала. Сейчас займусь.
— Успеете еще. Лучше насладитесь зрелищем — такого на Земле точно не бывает...
Коммандер Рональд Терон. 3392.
Рональд мрачно наблюдал сразу за двумя мониторами. На первом показывалась живая картинка исчезающего в тени затмения местного светила, на втором же шел не менее живой репортаж с камеры суматошного оператора, из последних сил мчащегося к кораблю.
— Не успеет, — авторитетно заметил Бойлз, развалившийся в кресле и смакующий виски из прямоугольного стакана. После завершения работ по экстренной консервации корабля на мостике сама собой образовалась кают-компания из высшего офицерского состава — отсюда и виски, и вальяжность штурмана.
Правильно, чем еще заниматься в командном центре, лишившемся практически всех способов воздействия на окружающий мир. Только выдавать ценные указания для оставшегося экипажа, уже начинающего страдать бездельем, да наблюдать за бегущим сквозь заросли сиэнэнщиком.
— Еще как успеет, — возразил капитан Лэксби. — На моих стимуляторах он еще и на верхнюю палубу по голому борту залезет.
— Если я не сделаю ему коридор в закрытом периметре, то хрен он куда успеет и куда залезет, — меланхолично заметил притаившийся в уголке координатор вооружений.
— У него что, нет идентификатора? — удивилась Джиллиан.
— Свой он оставил на корабле. В десантном шлеме — есть, но он неполного соответствия, так что может и приголубить, — все так же меланхолично ответил Брук. — Да не смотрите вы на меня так. Сделаю я ему коридор, ясно же.
— Сколько ему там осталось? — поинтересовался Терон, присматриваясь к бутылке, стоящей рядом с главным штурманом.
— Мили две до начала безопасной зоны, плюс еще полторы мили самой зоны.
— Не успеет, — вздохнула мисс Ван Вейк. — Солнце уже скрылось практически.
— Я на него сто баксов поставил, — неожиданно поделился вечно молчащий Капарроса.
Мостик на время погрузился в тишину. Рональд, плюнув на все, тоже налил себе огненной воды и поудобнее расположился в кресле. Его примеру последовал Найджел, а затем и большинство присутствующих.
— Все, полное затмение, — констатировал факт капитан Роджерс.
Рональд скосил глаза на цифры, показывающие значение температуры за бортом. Цифры на глазах начали уменьшаться.
— Добрался до защитного периметра, шустрый. Коридор проложен.
Потянулись длинные минуты.
— Уже почти ноль.
— Нормально, успевает. Полмили осталось.
Картинка с шлема оператора внезапно бешено завертелась, затем раздался треск и непередаваемая игра слов.
Коммандер глотнул виски. Действие начало становиться интересным.
— Мать вашу, я ногу сломал! — донеслось с экрана. — Нет, вывихнул... больно... черт...
— Высылаем помощь? — вскинулась Джиллиан.
Терон, оторвавшись от стакана, взглянул на значение температуры. Уже минус двадцать по Фаренгейту, черт. В голове у коммандера пронеслись варианты развития событий.
— Нельзя, — наконец, произнес он. — Встречающая команда не экипирована для вылазки и может погибнуть. Передайте ему, чтобы вставал и в темпе несся к кораблю, хоть на четвереньках.
