Достаточно подробно описал в воспоминаниях кремлевский быт той поры Л. Д. Троцкий, сосед Ленина по Кавалерскому корпусу: «В Кавалерском корпусе, напротив Потешного дворца, жили до революции чиновники Кремля. Весь нижний этаж занимал сановный комендант. Его квартиру теперь разбили на несколько частей. С Лениным мы поселились через коридор. Столовая была общая. Кормились тогда в Кремле из рук вон плохо. Взамен мяса давали солонину. Мука и крупа были с песком. Только красной кетовой икры было в изобилии вследствие прекращения экспорта. Этой неизменной икрой окрашены не в моей только памяти первые годы революции… С Лениным мы по десятку раз на день встречались в коридоре и заходили друг к другу… Он часто перехватывал наших мальчиков в коридоре и возился с ними.
В моей комнате стояла мебель из карельской березы. Над камином часы с Амуром и Психеей отбивали серебряным голоском. Для работы все было неудобно. Запах досужего барства исходил от каждого кресла… Мы разговаривали с Лениным, стоя среди карельской березы. Амур с Психеей прервал нас певучим серебряным звоном. Мы взглянули друг на друга, как бы поймав себя на одном и том же чувстве: из угла нас подслушивало притаившееся прошлое. Окруженные им со всех сторон, мы относились к нему без почтительности, но и без вражды… Мы искоса поглядывали на обстановку и про себя говорили иронически-поощрительно амурам и психеям: не ждали нас? Ничего не поделаешь, привыкайте…
Низший состав оставался на местах. Они принимали нас с тревогой. Режим тут был суровый, крепостной, служба переходила от отца к сыну. Среди бесчисленных кремлевских лакеев и всяких иных служителей было немало старцев, которые прислуживали нескольким императорам. Один из них, небольшой бритый старичок Ступишин, человек долга, был в свое время грозой служителей… Он неутомимо шаркал по коридорам, ставил на место кресла, сметал пыль, поддерживая видимость прежнего порядка. За обедом нам подавали жидкие щи и гречневую кашу с шелухой в придворных тарелках с орлами… Старик тенью ходил за креслами и чуть поворачивал тарелки то в одну, то в другую сторону… двуглавому орлу на борту тарелки полагается быть перед гостем посередине».
Среди красных вождей особенно ценился Кавалерский корпус с престижным сводчатым «белым коридором» на втором этаже. Зеркало в торце делало коридор еще более длинным. Поэт Владислав Ходасевич, приходивший сюда на квартиру к председателю Моссовета Льву Каменеву, так и озаглавил свой мемуарный очерк — «Белый коридор».
Квартира Каменева была в красной Москве неким салоном, где они с женою принимали писателей и художников. Справочник «Вся Москва» 1924 года и в самом деле сообщает: «Каменев Лев Борисович — Кавалерский корпус, первый подъезд». В этом же корпусе была квартира Сталина, полученная им в 1919 году вместо намеченной было в императорских апартаментах Большого Кремлевского дворца. «К чему эта господская роскошь», — недовольно сказал Сталин, увидев старинное зеркало.
Тогда никто не мог предположить, что Сталин переживет в Кремле всех своих тогдашних соседей по Кавалерским корпусам: Молотова, заходившего к нему по вечерам, Зиновьева, Бухарина, Дзержинского, Калинина, Куйбышева, Енукидзе, наркома продовольствия Цюрюпу, Свердлова…
Быт вождей в эпоху военного коммунизма, гражданской войны, разрухи и массового голода был вполне обихожен и устроен отнюдь не по-коммунистически; вот, например, свидетельство профессора Ф. А. Гетье, пациентом которого в 1919 году был Я. М. Свердлов: «Бывая у Свердлова в разное время дня, я мог констатировать, что семья его питалась не только хорошо, но лучше, чем в мирное время питался обыватель среднего достатка: к утреннему чаю подавался белый хлеб, масло, икра, сыр или ветчина, а вечером я видел на столе яблоки, груши и виноград. Обед был сытный с обильным количеством редкого в то время мяса.
Северные фасады Теремного дворца и Верхоспасского собора. Фотография XIX века. На переднем плане — снесенные в XX столетии служебные корпуса.
Для личных услуг у Свердловых было три лица: бывший дворцовый лакей, кстати сказать, производивший курьезное впечатление своей серой курткой и светлыми пуговицами с орлами среди коммунистических косовороток и кожаных курток, затем какая-то женщина — горничная или кухарка — и бонна при детях.
Этот обильный стол и прислуга как-то не вязались со всей остальной фигурой Свердлова, и это меня сбивало с толку, я никак не мог себе объяснить, как мог Свердлов допускать то и другое в своей жизни, с чем он боролся в отношении других».
По некоторым мемуарным свидетельствам, в Кавалерском корпусе находилась, как ни странно это соседство, кремлевская тюрьма для особо опасных преступников, где содержались в 1918 году Фанни Каплан, британский шпион Брюс Локкарт, предводительница левых эсеров Мария Спиридонова и генерал царской армии Брусилов.
