– Это был мини-сканер с дальностью действия не более пятисот метров. Более мощный определитель представляет собой громоздкую конструкцию и транспортировке во времени не подлежит.
– Да-а, дела. Не боишься, что наш стервятник из гнездышка своего упорхнет, потом ищи его по белу свету.
– Вряд ли. Рикколлийцы упрямы, в этом их слабость. К тому же ему придется все начинать сначала, а это потеря времени, которого у него не так много. И еще. Он узнал меня, и теперь победа одного из нас – дело принципа.
– Ты о вашей первой с ним встрече?
Никита молча кивнул.
– Может, расскажешь? Нам ведь вместе с этим злыднем бороться… Дополнительная информация об инопланетянине и мне может пригодиться.
– Наверное, ты прав, но об этом я расскажу позже, при случае, а пока надо учесть вот что. – Никита вздохнул и после минутного молчания сказал: – Рикколлийцы питаются особой энергией, так же как мы пищей, от родового оргуса – некоего подобия биологической капсулы, что-то вроде яйца…
Олег иронично спросил:
– Слушай, Ник, а иглы, в которой жизнь Кощеева хранится, в том яйце нет?
– Насчет иглы не слышал, а вот если лишить его биологической капсулы, которая должна храниться в определенных условиях и температурном режиме где-то на борту потерпевшего крушение корабля, то жить ему останется не более ста семидесяти восьми часов. Это вторая слабость рикколлийцев, которая в какой-то мере способствовала нашей победе над ними в Первой рикколлийской войне.
– Я так понимаю, это равносильно тому, что оставить человека без еды и воды.
– Именно так. Поэтому он будет вынужден, по возможности, оставаться на месте.
– А не могут ли они таскать с собой яйца, извиняюсь, оргусы?
– Могут, но в данной ситуации Хкош-ин-ин-мэю вряд ли удастся создать для оргуса необходимые условия. Так что, старшина второй статьи Воронов, если у вас есть желание принять участие в походе к логову Кощея, то я буду очень рад этому обстоятельству.
– Я готов, Ник.
– Я не сомневался, Ворон.
Победители собрали совет на следующий день в Радегастовом шатре. Явились все оставшиеся в живых предводители или те, кто заменил павших. Первым слово взял Никита:
– Кощей жив!
Собравшиеся удивленно посмотрели на Жиховина.
– Поясни, воевода, – вымолвил князь Всеслав после полуминутного молчания. – Как же так, ведь все видели, что поразил ты его в чреве Змиевом. Один пламень от него случился да дым.
– Нынче Лешко снова в разведку летал и видел: Кощей остатки войска в сторону града своего ведет. Полагаю, там он схоронится, и, пока мы его не уничтожим, не видать покоя ни нам, ни детям, ни внукам, ни земле нашей! А посему иду я на Кощея и у вас спросить хочу, кто со мной желает?
Первым на призыв Жиховина откликнулся Дружина:
– Хоробриты с тобой, Никита. Сей злодей наш град сжег, а мы его гнездо разорим!
– Медвежинцы три десятка воев дадут, с ними обговорено, – высказался следом за Добрыней Олег.
За ним слово взял князь Всеслав:
– Я с тобой, воевода, и луговичи мои тоже, а за землями нашими княжинцы присмотрят.
– Мы пойти не сможем, – подал голос князь Пермяк. – Сам я ранен, люди мои понесли большой урон, да и слонялы пути не выдержат. Места, куда ты идти собираешься, – пустынны, а им пища нужна… Много пищи.
Смущенно кашлянув, со скамьи поднялся Неждан:
– Прости, Никита, не сможем и мы помощь тебе оказать. Надобно нам князя своего схоронить в Княжине, должно сжечь тело его у божества нашего Радегаста. Поднимется дух его вместе с дымом к предкам и даст силу новому предводителю нашему, что явится к нам из башни каменной. Землю без защиты оставлять нельзя, не един у нас ворог Кощей Бессмертный. Печенеги на рубежах балуют. Тех же, кто пожелает, с тобой отпущу.
– За то не виню вас. Не можно землю без присмотра оставлять.
Со своего места поднялся казачий атаман:
– И на нас не серчай, уходим мы. Не далее как вчера держали мы с царицей Роксоланой совет и порешили: быть племенам нашим вместе. Надобно нам объединяться, потому как повенчаны мы кровью на поле битвы. Главное не это. Племена наши малочисленны, не устоять нам порознь супротив врагов более сильных: печенегов, хазар и других находников. Объединившись же, станем мы сильнее. К тому же у дев-воительниц нет мужей, а у нас жен, вот и решили мы вместе быть. От нас семя сильное да доброе пойдет. – Черказ с лукавинкой в глазах посмотрел на Роксолану. Царица слегка покраснела и строго глянула на казака. Черказ отвел от нее взгляд, продолжил: – Бродники, лишившись князя своего, решили к нам примкнуть. Охотников же держать не стану.
– Я тоже воям препятствовать не буду, кои с тобой идти надумают, – промолвил Рюрик. – Сам же с дружиной своей пойти не могу, колгота во владеньях моих. Брат мой Трувор умер, другой, Синеус, убит в походе на непокорное ижорское племя. Сын же его Ольгерд был смертельно ранен в Ладоге, защищая сына моего Ингвора от покушения. Должен я спешно в Новгород вернуться.
