Раньше Земля была другой… Совсем другой. Но мало кто об этом знает или хотя бы задумывается… Все заняты только одним — войной. Куски облаков радиоактивной пыли низко плыли над обгоревшей землёй. Лучам солнца стало не под силу пробиться сквозь них, и оплавленные ядерными взрывами руины стоявшего когда-то города освещались только трассирующими пулями и догорающими танками.
Здесь, в Доме Правительства, всё было не привычно, всё иначе. Высокие потолки, идеальная чистота, везде яркое освещение, воды — хоть залейся. Даже в сортире! Рассказать кому при возвращении в казарму — не поверят. Марат и сам бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами.
Шагая вместе с остальными офицерами по коридору, он понял, почему им позволили помыться и выдали новое обмундирование. Иначе бы они попросту опозорились в своей потёртой форме среди здешнего блеска.
Марат, конечно, слышал, что Зал Свободы большой, но только войдя он понял, насколько большой… У него даже мурашки побежали по телу от охватившего благоговейного трепета. Вот это размах! На трёх стенах висели огромные полотнища с символикой Республики, а на четвёртой — гигантский портрет Президента. Кто бы подумал, что подобное может быть на сотом уровне под землёй.
Офицеры выстроились. Важность момента усиливалось тем, что за построением следил ни кто-нибудь, а сам генерал Васнецов. В ожидании прошло минут пять. Но вот, наконец, раздалась команда «смирно», и заиграл гимн.
На возвышение к трибуне, как раз под портретом, откуда-то сзади прошествовал Президент, и музыка смолкла.
— Здравствуйте, господа офицеры!
— Здравия желаем, господин Верховный Главнокомандующий! — чётко и громко, как один человек, отозвались сотни голосов.
Президент начал речь. О том, что жизнь становится день ото дня лучше; что увеличена суточная норма хлеба на одного гражданина; что ещё несколько лет — и война будет победоносна завершена.
— Здесь для торжественного награждения, — сказал Президент в конце, — собрались офицеры, наиболее отличившиеся в ходе военных действий против ненавистных захватчиков и попирателей свободы. И я думаю, с такими героическими солдатами и офицерами победа наступит даже раньше, чем мы предполагаем.
У Марата даже слёзы выступили от гордости. Никто ещё до него не удостаивался чести в пятнадцать лет оказаться в Зале Свободы!
Затем началось непосредственно награждение. Оно продолжалось долго: генерал выкрикивал имена, и каждый, чеканя шаг, подходил к Президенту для получения ордена.
— Капитан Марат Кильсимбаев!
Вот, наконец, и его очередь! Марат вышел из строя и, круто повернув на каблуках, так замаршировал к Верховному Главнокомандующему, что в ушах зазвенело.
Вблизи Президент оказался тщедушным морщинистым стариком низенького роста. Не то, что на портретах. Выглядел он на все тридцать. Как никак, четвертый срок правления. Марат даже почувствовал себя несколько разочарованным.
Президент пожал ему руку, коротко поздравил (вернее, сказал только «Поздравляю») и вручил орден «За храбрость».
— Служу Свободной Республике! — ответил, как полагается, Марат и вернулся с заветной коробочкой в строй.
Церемония закончилась только через час. Под звуки гимна Президент с почётом покинул зал, и старшие офицеры начали командовать, чтобы вывести остальных. Все двинулись к выходу; некоторые уже цепляли награду на китель.
Марат почувствовал, что кто-то, схватив под локоть, отводит его в сторону. Это был один из старших офицеров.
— Капитан Марат Кильсимбаев, если не ошибаюсь? — тихо, почти шёпотом спросил тот.
— Так точно, — несколько озадаченно ответил Марат.
— Пройдите со мной.
Офицер вывел его назад из толпы и повёл в угол под портретом Президента. Только сейчас Марат заметил, что там есть дверь. За ней оказалась небольшая комната, в которой их ждал генерал Васнецов. Марат тотчас же вытянулся в струнку.
— Господин генерал, капитан Кильсимбаев, доставлен, — почти вкрадчиво заявил его проводник.
Генерал кивнул, и только через несколько секунд Марат понял, что остался с ним наедине, настолько бесшумно исчез старший офицер. Генерал оценивающе осмотрел Марата с ног до головы.
— Значит, это ты у нас самый молодой кавалер ордена «За храбрость»?
— Так точно! — по привычке гаркнул Марат и, по тому, как скривился генерал, понял, что переусердствовал.
— Вольно, капитан.
Марат позволил себе несколько расслабить члены.
— Как тебе наш Президент, сынок?
— Старый… — брякнул Марат и тут же прикусил язык.
— Выглядит на все тридцать? — хохотнул генерал. — На самом деле Президенту тридцать шесть.
Тридцать шесть?! Да не может человек так долго жить.
— Медицина развивается, — продолжил генерал, видимо, увидев удивлённое лицо капитана. — Скоро человек будет жить не то что тридцать пять — все сорок лет. Пусть только война кончится…
Генерал подошёл поближе и устремил на капитана строгий взгляд. Марат снова непроизвольно вытянулся.
— Всё, что ты увидишь и услышишь далее, — тихо проговорил генерал, — это государственная тайна. Разглашение приравнивается к измене. Понял?
— Так точно, — также тихо ответил капитан. Всё у них тут, в Центре, делают не так, как принято.
— Следуй за мной, — бросил генерал и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, но уже через другую дверь.
