Ниа осторожно вошла в зал заседаний и, сев на своё место, склонилась над тетрадью. Всё шло, как обычно: итоги, задачи, уезжающие студенты, прибывающие группы. С трудом дождавшись традиционного «Если ни у кого нет вопросов…», она хотела уже закрыть тетрадь, когда Ливора подняла руку и сказала медленно:
— У меня есть вопрос. Эридан де Сомни не является ни студентом, ни преподавателем. Тогда почему он до сих пор ещё здесь?
Ниа закрыла глаза.
— Возможно, скоро он снова станет преподавать, — мягко заговорил профессор Сатабиша. — Кроме того, в Правилах университета есть пункт, гласящий, что в исключительных случаях в университете может находиться человек, не изучающий язык и не преподающий его.
— В исключительных случаях? — презрительно переспросила Ливора. — И что же такого исключительного в этой Ниа Вирго, что ей разрешается приводить сюда своих…
— Ливора! — Ниа вскочила со стула.
— У нас здесь университет, а не…
— Ливора!
— Сядьте, Ниа, — сказал вдруг Солус Альгеди. — А вы помолчите, — бросил он Ливоре. — Мы, кажется, забыли спросить главного человека, который может ответить на этот вопрос, но который молчит, наблюдая за нашим маленьким спектаклем в ожидании своего эффектного выхода, — он повернулся к заместителю ректора. — Советник Ситис, думаю, вы уже обсуждали с ректором вопрос о праве Эридана де Сомни находиться в стенах университета. И, судя по тому, что Эридан всё ещё здесь, ректор ответил «да»?
— Верно, — кусая губы, произнёс Доминик, — я говорил с ректором. Он сказал, что Эридан де Сомни не может больше преподавать в университете. Нельзя вернуться на дорогу, которую однажды оставил. Но он может находиться здесь, пока другие хотят этого. Так как и вы, и профессор Сатабиша настаиваете, чтобы он остался, данный вопрос можно считать решённым. Все свободны.
Дождавшись этих слов, Ниа схватила тетрадь и выбежала из зала. Преподаватели медленно покидали свои места. Скоро остались только Ливора и Солус. Девушка выглядела раздавленной.
— Это несправедливо, — прошептала она, когда Солус проходил мимо неё. — Несправедливо… Все на её стороне, всем жалко только её… Ведь это меня Эридан любил, а потом оставил ради своей дурацкой идеи! Когда же меня кто-нибудь пожалеет? — она подняла на него готовые заплакать глаза.
— Когда перестанешь вести себя, как последняя дрянь! — вдруг резко ответил Солус.
Он вышел из коридора, быстро спустился по лестнице. Собственная несдержанность удивляла и раздражала его. Последние дни его всё раздражало. Ливора, в слепой ревности уничтожавшая те последние нити, которые связывали её с Эриданом, а Эридана — с реальной жизнью. Даже Эридан, не понимающий, что любовь к умершему может причинять боль живым.
«Хорош учитель! Ты на себя посмотри!» — сказал внутренний голос.
«Замолчи!» — как всегда ответил ему Солус.
Теперь Эридан всё время проводил с Солусом, Хидори и с Ниа. Он часто уезжал по делам, о которых девушка предпочитала не спрашивать, но всегда заходил пожелать спокойной ночи или забегал в аудиторию, чтобы сказать «доброе утро». Из одной такой поездки Эридан вернулся на серебристом джипе, от которого Рейчел пришла в неописуемый восторг. Машина была самой заветной мечтой красноволосой учительницы, в ящике стола давно пылились права, которые так ни разу и не пригодились. Поэтому она радовалась, как сумасшедшая, когда Эридан разрешил ей сесть за руль. Мэт тоже с восхищением смотрел на «серебристого дракона» (так они с Рейчел про себя называли джип), так не похожего на его подержанную колымагу.
Ниа с улыбкой слушала их восторженные рассказы и вспоминала слова, которые сказал об Эридане Солус: «Он был более избалованным, энергичным, ярким, иногда даже опасным».
Сама Ниа пыталась разделить свои дни между ребятами, Рои, профессором Сатабиша, Эриданом и оставить немного времени для себя. Ей хотелось, чтобы время превратилось в апельсин с бесконечным количеством долек, но почему-то день не хотел делиться больше, чем на двадцать четыре часа.
Много сил занимали уроки с Рои. Кроме языка Аин, она теперь каждый день помогала делать домашнее задание. Некоторые предметы Ниа приходилось самой учить заново. Одними из них были, география и история.
В пятницу, сделав домашнее задание, Рои убежала собирать гербарий, а Ниа, сев за парту, раскрыла учебник, который взяла у девочки. Осеннее солнце медленно гасло на горизонте, а перед её глазами рождались, сражались и умирали целые цивилизации.
