Ниа в нерешительности стояла на пороге комнаты. Уйти ей или остаться? Будет Солус делать то, о чём попросила Эдита? Но он молча смотрел в одну точку.
Ниа развязала шарф, сняла пальто и осторожно повесила на спинку стула, потом сама опустилась на краешек.
Солус достал наугад из папки два листа, один бросил через стол ей, один оставил у себя. Ниа посмотрела на название — «В магазине».
— Начинайте, — сказал он.
Она пододвинула текст поближе.
—
—
—
— Этого нет в тексте, — тихо проговорил Солус.
— Слова «почему» там тоже не было, — ещё тише ответила она.
— Ниа, пожалуйста, простите меня. Я не думаю того, что сказал… То есть думаю, но…
— Всё в порядке… Знаете, у нас в Лабрии говорят: «Бог даёт человеку лист, а он рисует на нём свою жизнь». Просто мне Бог дал очень маленький листочек, и я закрашивала его разными цветами, но не понимала, что есть вещи, которые на нём нельзя нарисовать. Потому что это крохотный клочок, и многое на нём просто не поместится…
Дверь с шумом открылась, и в комнату влетел молодой человек в бейсболке, надетой козырьком назад, и в забавных брюках на подтяжках.
— Еле вас нашёл! Вы, наверное, Солус, а вы — Ниа. Я Фил. Подождите ещё немного, сейчас я всё подключу.
Ниа рассеянно наблюдала, как он заносил в преподавательскую устройства, названия которых она не знала, опутывал их чёрными проводами, проверял микрофоны, говоря в них смешную ерунду, что-то настраивал.
Какое-то время в преподавательской было тихо, а потом зазвучали слова на языке Аин:
—
—
—
Глава 32. Жертва
Ниа потянулась и открыла глаза. Думала, это остатки сна, но за окном действительно светило солнце. С кровати было видно только небо, и казалось, что сейчас лето. Она поискала взглядом Хаски: наверное, решил не будить её и ушёл гулять один. Тогда можно ещё немного полежать… Она с головой спряталась под одеяло и задумалась.
В тот вечер в пятницу… Ниа успела побывать покупательницей зонтиков, продавщицей мороженого, девушкой у фонтана. А он был посетителем выставки, пианистом, зашедшим выпить кофе, человеком, потерявшемся в незнакомом городе. И с каждым произнесённым словом его голос становился мягче. Конечно, Солус говорил не с ней. Они просто играли роли, но так хотелось поверить, что крошечная частичка его теплоты предназначалась ей.
Всю субботу Ниа занималась ничегонеделанием: гуляла, смотрела телевизор, болтала с Рейчел — поэтому сегодня нужно было посвятить день подготовке к занятиям. Девушка встала, умылась, съела пару бутербродов и открыла книги. В школе она завидовала учителям. Казалось, им ничего не надо делать: приходи в класс и говори. Теперь она завидовала ученикам: выполнять задания было намного легче, чем придумывать уроки.
Пообедав, она вернулась в комнату и села за ноутбук. Если бы существовал хороший современный учебник лабрийского, время на подготовку к занятиям сократилось бы во много раз. Может, когда-нибудь… «Ну, конечно, один год отработала и уже собралась писать учебник?» — ехидно спросил внутренний голос. «Нет-нет! Это я так…»
Солнце медленно тянулось к деревьям. Когда маленькие чёрные буквы стали расплываться перед глазами, Ниа решила сделать перерыв. Она поставила чайник и достала маленький низкий столик. Пошарив на полке, нашла ещё одну пачку печенья и две конфетки. Разложив свой скромный полдник на столе, Ниа села на ковёр. Наверное, кому-то такой способ пить чай мог показаться странным, но ей нравилось — гораздо уютнее, чем на кухне.
В дверь постучали.
— Открыто! — крикнула она и отломила половинку печенья.
Солус прошёл через узкую прихожую и остановился на пороге комнаты.
Ниа медленно поднялась и пробормотала:
— Здравствуйте…
— Профессор Сатабиша попросил меня зайти к вам… — он словно оправдывался. — Эридан оставил завещание. Это для вас, — он протянул ей пластиковую карточку. — Вы можете получить деньги в любом крупном банке.
— Спасибо, — машинально ответила Ниа, положив её на тумбочку около кровати.
— Это
— Хорошо, — Ниа сунула её во внутренний карман сумки. — Спасибо.
— Не за что… — Солус уже собирался уйти.
— Хотите чаю? — спросила вдруг Ниа. — Я как раз приготовила…