Лаки сделал то же самое и даже не моргал, так хотел разглядеть хоть какую-то эмоцию. Но… Ох, уж эта пресловутая змейская невозмутимость! На лице у молодого нага не отразилось ровным счётом ничего, но уже по тому, как он уставился, замер и молчал, было понятно, что ошеломлён.
Наконец, Большой Змей разомкнул губы.
– Мой бледнолицый брат смеётся? Какая метка? Я младший, ненаследный, впереди меня ещё двое, и они живы, камни семейного ожерелья по-прежнему светятся.
Карангук еле заметно усмехнулся. Брат? Форма вежливости, не более того. Вынужденной вежливости.
– Уже наследный. Твои братья живы, но оба давно пропали, а вашему отцу много лет. Вот он и принял решение назначить преемником тебя. Жрец провёл обряд поиска истинной пары…
Лаки самодовольно ухмылялся. У любого человека есть цена, даже у верховного жреца. Достаточно было насыпать ему в ладонь тех самых, особенно крупных и мощных кристаллов, и сразу оказалось возможным и обряд провести вне очереди, и суженую подыскать подальше отсюда…
Но упёртый змей продолжал спорить.
– Ты сам рехнулся, Лаки. Отец ни за что не назначит меня преемником, я не высший наг, не оборотень, у меня нет двуногой ипостаси, только боевая форма. Я воин и страж, и никак не могу быть правителем.
Тилла, вслед за братом, тоже пришла в себя и залюбовалась. Карангук был очень хорош собой. Свет высокого солнца ласково обливал мускулистые смуглые плечи, руки и нагую грудь, играл синими искрами на смоляных волосах и чешуе мощного, угольно-чёрного хвоста, подчёркивал чёткие, правильные черты лица, бросал таинственные блики в глубину больших тёмных глаз. И взгляд у нага был неизменно спокойный и не злой.
Знать бы ей раньше, что тут такие красавцы водятся… Но великолепный змей только однажды скользнул по ней безразличным взглядом. Вопреки слухам о тяге нелюдей к экзотике, этому нагу, кажется, тоже не нравились блондинки. Жаль, что у него так некстати появилась Истинная.
–…Так что ты под свою браслетку-то загляни, – поторопил Лаки.
Карангук, наконец, так и сделал – расстегнул и сбросил наруч. Под ним на запястье действительно оказалась
Шарх! Метка с ускорением – это серьёзно. Она уже неистово чешется, а значит, надо поторопиться. Скоро запястье начнёт жечь, будто огнём, оно будет болеть всё сильнее, а затем, если новоявленный наследник не найдёт свою Истинную, его скрутит так, что мало не покажется, он может и умереть.
А он-то думал, что рука чешется, потому что укусило какое-то насекомое, пока он спал в палатке. Но наги и сами ядовиты, что им укус мелкого существа, почешется и перестанет… Вот же шарх побери. А он-то радовался, что младший, хоть и ненаследный, зато свободен в своём выборе…
– Сам найдёшь, или тебе подсказать? Мир Земля, один из самых опасных.
Значит, Истинная – ещё и не его вида, не нагайна? Но так не бывает! Вернее всего, верховный жрец ошибся!
Карангук торопливо размышлял. Его связали по рукам и хвосту! И как это исправить? Выяснять некогда, придётся срочно искать девушку, потому что с нею где-то там, в другом мире, происходит то же самое, что и с ним.
– Ты всё сказал, бледнолицый? Ну, значит, хау.
Молодой наг задвинул в пещеру летательный аппарат, собрал листы с расчётами, засунул их туда же, прикрыл вход тяжёлым каменным обломком, какой не сдвинуть человеку в одиночку. Достал из лежащей неподалёку замшевой сумки пан-флейту и, невзирая на толпу зрителей, начал медитировать под музыку.
Запрокинув голову и прикрыв глаза, он играл, его волосы трепал горный ветер, свистел в ушах, подпевая сипловатой пан-флейте столь же глухо.
Временами людям даже казалось, будто флейта шипит, как змея, и тогда им становилось жутко.
Молодой наг покачивался на хвосте, слегка изгибался из стороны в сторону, отрешившись от всего мира, словно танцевал в трансе. Нет, конечно же, он не танцевал, несерьёзное это занятие, да и ног у него нет, так что нечего и позориться…
Люди заворожённо смотрели и слушали, Карангук играл.
Мир Земля? Большому Змею известен этот мир. Любое необычное существо там нередко принимают за неразумное животное и ловят. Придётся применить невидимость – как минимум, частичную. Хоть это он умеет, если уж на другие серьёзные чары не способен.
Но чего ему бояться? Он сильнее десятка человек, вместе взятых, а в том мире нет магии.
Карангук спрятал пан-флейту в сумку. Сунул туда же нарядную одежду. Прихватил на всякий случай тёплую ромбовидную шерстяную накидку и узорчатую шапочку с «ушками», сам остался в походном. Повесил сумку через плечо, проскользнул вниз по тропе к Вратам. Активировал ключ-кулон, висевший у него на шее, набрал код-шифр нужного мира и бросился в мерцающую завесу, как в воду.
Лаки вначале с удивлением посмотрел на потухший портал, но затем удовлетворённо усмехнулся. Двоих старших братьев он спровадил с концами, глядишь, и третий успешно сгинет в иных мирах.
А он, Лаки, без помех займётся милой змейской сестрёнкой, дочкой вождя, получит в приданое вожделенную гору и много что ещё.