- Вот оно, - сказала Маура.
Джейн подошла поближе.
- Ты об этих небольших царапинах на ребрах?
- Да. Я обнаружила их вчера на теле. Три параллельных пореза. Они прошли так глубоко, что достигли костей. А теперь взгляни на это. – Маура открыла следующее изображение, демонстрирующее лицевые кости, впалые орбиты глазниц и теневые пазухи.
Джейн нахмурилась.
- Снова эти три царапины.
- На обеих сторонах лица, прямо до костей. Три параллельных разреза. Из-за повреждения мягких тканей, нанесенного домашними питомцами жертвы, я не смогла их разглядеть. До тех пор, пока не увидела эти рентгеновские снимки.
- И каким инструментом можно было их нанести?
- Не знаю. Я не заметила в его мастерской ничего, что бы могло оставить такие метки.
- Вчера ты говорила, что они были нанесены после смерти.
- Да.
- Так в чем же смысл этих порезов, если они не убивают и не причиняют боли?
Маура задумалась над этим.
- Ритуал, - ответила она.
На мгновение в помещении воцарилась тишина. Джейн подумала о других местах преступления и других ритуалах. Подумала о шрамах, которые ей придется всегда носить на своих руках, – сувенир от убийцы, который имел собственные ритуалы, - и почувствовала, как эти шрамы снова заныли.
Звук интеркома чуть не заставил ее подпрыгнуть.
- Доктор Айлз? – позвала секретарша Мауры. – Вам звонит доктор Миковиц. Говорит, что Вы этим утром оставили для него сообщение через одного из коллег.
- Да, конечно. – Маура сняла трубку. – Доктор Айлз слушает.
Джейн снова перевела взгляд на рентгеновский снимок с тремя параллельными зарубками на скулах. Попыталась представить, что могло оставить подобную метку. Это был инструмент с которым ни она, ни Маура прежде не сталкивались.
Маура повесила трубку и повернулась к доктору Гиббесону.
- Вы были совершенно правы, - произнесла она. – Это было животное из зоопарка Саффолка39. Туша Ково была доставлена Леону Готту в воскресенье.
- Подожди-ка, - перебила Джейн. – Что еще за гребаный Ково?
Маура показала на неопознанный набор внутренностей, лежащий на столе морга.
- Это Ково. Снежный леопард.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
- Ково был одним из самых популярных экспонатов. Он был с нами почти восемнадцать лет, поэтому, когда пришлось его усыпить, мы все были убиты горем. - Доктор Миковиц говорил приглушенным голосом скорбящего члена семьи, и, судя по многочисленным фотографиям, развешанным на стенах его кабинета, животные зоопарка Саффолка и вправду были ему как семья. Со своими проволочными рыжими волосами и козлиной бородкой, доктор Миковиц сам был похож на обитателя зоопарка, возможно, на какой-то из экзотических видов обезьян с мудрыми темными глазами, которые сейчас разглядывали Джейн и Фроста, сидящих по другую сторону стола. – Мы еще не опубликовали пресс-релиз, поэтому я был поражен, когда доктор Айлз поинтересовалась, не потеряли ли мы недавно кого-то из своей коллекции крупных кошачьих. Откуда она узнала?
- Доктор Айлз хороша в разнюхивании всевозможной малоизвестной информации, - ответила Джейн.
- Да, ну, она, конечно, застала нас врасплох. Это вроде как… хм… щепетильный вопрос.
- Смерть животного в зоопарке? Почему?
- Потому что его пришлось усыпить. Это всегда вызывает негативную реакцию. И Ково был очень редким животным.
- Когда это произошло?
- В воскресенье утром. Наш ветеринар доктор Оберлин приехал, чтобы сделать смертельную инъекцию. У Ково в последнее время были проблемы с почками, и он сильно похудел. Доктор Роудс месяц назад решил не показывать его публике, чтобы избавить животное от стресса. Мы надеялись вылечить его, но доктор Оберлин и доктор Роудс, в конце концов, постановили, что пришло время отпустить его. Это тоже сильно огорчило их обоих.
- Доктор Роудс тоже ветеринар?
- Нет, Алан – эксперт по поведению крупных кошачьих. Он знал Ково лучше, чем кто-нибудь еще. Именно он отвез Ково к таксидермисту. – Доктор Миковиц отреагировал на стук в дверь: - А, вот и Алан пришел.
Титулованный эксперт по крупным кошачьим вызывал в памяти рекламные картинки брутальных туристов, наряженных в одежду для сафари. Человек, вошедший в кабинет, на самом деле был одет в пыльные брюки цвета хаки и флисовую куртку в репейниках, выглядя так, словно только что сбился с тропы. Но в приятном и открытом лице Роудса не было ничего брутального. Около сорока лет, пружинистые темные волосы, голова квадратной формы как у чудовища Франкенштейна, но явно более дружелюбная версия.
- Простите, я опоздал, - произнес Роудс, стряхивая пыль со штанин. – У нас тут в загоне для львов произошел инцидент.
- Надеюсь, ничего серьезного? – уточнил доктор Миковиц.
- Не по вине кошек. Из-за чертовых детей. Какой-то подросток решил доказать свою мужественность, для чего он вскарабкался на заграждение и свалился в ров. Мне пришлось пойти туда и вытащить его.
- О, Господи. У нас возникнут какие-то проблемы?
