— Погодите, погодите! — воскликнула я, поднимая руки перед собой. — Мы с Иваром просто встречаемся! Никаких планов о свадьбе и близко не строим! Мне вообще еще учиться три года, я ведь только второй курс закончила.
— Свадьба учебе не помеха. И это ты никаких планов не строишь, ведьмочка Кира. А Ивар еще в прошлом году озвучил на семейном совете, что в будущем собирается жениться на девушке, в которую влюбился. Правда, тогда он не застал тебя у Вархабов, хотя уговорил отца съездить и посмотреть на тебя.
— О боже мой! — ошалело помотала я головой.
— Ивар уже взял с моего согласия из родовой сокровищницы фамильный обручальный браслет. Меня позабавило, когда выяснилось, что та шальная отчаянная девчушка, с которой я случайно столкнулся, причем в буквальном смысле слова, в лавке оружейника, и первая любовь моего правнука — одна и та же ведьмочка Кира.
— Мама! — совершенно по-детски пискнула я. — Но я не могу! Я не хочу! У меня вообще уже есть жених — эльф! И…
— Я в курсе, — дрогнули уголки губ моего странного собеседника. — Как уже сказал, я навел справки. У меня полный детальный отчет о тебе, твоих друзьях, всех твоих выходках и приключениях. Вы официально не обручены с Ривалисом Клайтоном. С твоим напарником ты тоже не обручена, хотя вы очень близки. Ближе, чем следовало бы между парнем и девушкой.
Вот… ррыгр мохнатый. Ну, Изверг! Тихушник! Это же надо, столько информации от меня утаить и…
— Так что хорошо подумай, девочка, прежде чем получишь предложение руки и сердца и фамильный браслет Стенси. У тебя есть время все взвесить и решить.
Глава 23
Я мысленно досчитала до десяти, сделала три глубоких вдоха и спросила:
— Почему вы мне все это рассказали? Если Ивар… он ведь ваш наследник, как вы сказали, а он любит меня…
— Умная девочка. Когда-то, много-много десятилетий назад, я любил девушку. Она была, как и ты, человек и ведьма. Я не мог помыслить своей жизни без нее и женился на ней. И она отвечала мне взаимностью, но… Как оказалось, ведьмы не могут пребывать в клетке, пусть и золотой. Даже если там их носят на руках, сдувают пылинки, любят и берегут. Я не мог отпустить ее, как она ни просила, а она не могла существовать так, как полагалось супруге главы рода Стенси. — Он помолчал, окунувшись в свои воспоминания. — Моя первая жена умерла. Просто угасла однажды, хотя никаких видимых причин для этого не было. И все последующие бесконечные годы я виню себя в ее смерти, в том, что не осознал ее тоски по воле, по полной жизни, не отпустил, не уберег.
— Мне жаль…
— Ты такая же, — никак не отреагировал он на мои слова. — В тебе кипит кровь, ты светишься, и я ничуть не удивлен тому, что ледяная броня Ивара треснула. Ты его первая любовь и, не удивлюсь, если единственная. Он буквально пылает, когда тебя видит. Тебе этого не понять, ты считаешь его сосулькой, я знаю из отчета, но поверь, для тебя он — лава, насколько это возможно при наших родовых особенностях. Сам он от тебя отказаться не сможет. Глупец… Он такой же, как я. А я не хочу, чтобы он повторил мою судьбу и всю свою долгую жизнь носил цветы на твою могилу и проклинал себя, если ты тоже не выдержишь и сломаешься. Я потом, через много лет, женился на высшей дерхане, которая родила мне детей и была хорошей супругой, но я не испытывал к ней ничего, кроме уважения и признательности. Так что я дам согласие на ваш брак и сам благословлю вас у алтаря. Мой правнук будет счастлив, а вот нужно ли это тебе, свободная как ветер ведьмочка Кира Золотова… Думай. Считай, что, предупреждая тебя, я отдаю долг моей любимой, которую не уберег.
— И… и что же мне делать? Я… я не хочу бросать Ивара и причинять ему боль, но…
— А это уже тебе решать. Ты теперь в курсе, что тебя ждет в замужестве с представителем рода Стенси. Знаешь, что тебя любят и собираются сделать предложение в ближайшем будущем. У тебя есть собственные планы на жизнь, есть псевдожених и есть напарник. Да и дом вы с Карелом Вестовым купили на днях.
— Но откуда…?!
— Мне немедленно докладывают обо всех значимых событиях, которые с тобой происходят. В общем, думай о своей дальнейшей жизни.
— С-спасибо, — пробормотала я, подавив в себе глухое раздражение от такого бесцеремонного вмешательства в мои личные дела. Вреда не причиняют, и то хлеб.
— Не за что, — прохладно отозвался старый дерхан. — Я тебе ничего не говорил и понятия не имею, за что ты меня благодаришь.
— А… ага.
— Наперегонки? Мне любопытно, на что способна твоя кобылка. Бурана я уже испытывал.
— Диана? — похлопала я по шее свою серебристую лошадку.
Это было хорошей идеей. Я пребывала в ступоре и шоке от разговора, мысли в панике метались в голове с криками «А-а-а-а! Все плохо! Плохо! Плохо!» А единственная здравая идея, которая приходила в голову — это валить! Подальше и на подольше! И до возвращения в школу что-то придумать.
Карел, миленький, ну вот кой черт тебя понес к родителям, а? Ты мне так нужен сейчас, мне же посоветоваться надо!
