- Ну. Не могу сказать, что мне это понравилось.
- Давайте послушаем еще раз,- сказал человек из ФБР и все замолчали, ожидая пока техник, снова отмотает пленку назад.
Герберт Харрингтон вытащил белый носовой платок из нагрудного кармана пиджака и промокнул крошечные бусинки пота, поблескивающие на бледном высоком лбу. Уравновешенный, собранный, успешный 57 летний адвокат, работающий в корпорации. Он был готов к непредвиденным ситуациям и кризисам, которые случались на Уолл-стрит: неделями сгущались тучи, разбавленные редкими конференциями или официальными заявлениями о невиновности, затем шквал телефонных звонков, концентрирование капитала на спорной границе, а после возможно дня три или неделю, может даже месяц активных покупок, продаж, слияний, объявлений банкротства и тому подобное. Драма с размахом, эмоциональные кульминации как в тщательно продуманной и подготовленной опере.
Но это…Они похищают мальчика в 16:00 и уже в 21:00 того же дня требуют сто пятьдесят тысяч долларов выкупа. Старого образца. В похожих ситуациях, на Уолл-стрит обычно проходит три или четыре рабочих дня прежде чем кто-либо заметит исчезновение мальчика. Затем проходят недели или месяцы, в течение которых похитители открыто, заявляют, что ребенок находится у них, что они не заинтересованы в его «продаже», что не будут рассматривать никаких встречных предложений. И тогда наступает тупик в переговорах. Герберт Харрингтон или его представитель будут утверждать, что (а) заинтересованы в обсуждении выкупа, (b) что существуют затруднения с наличными и налоговым статусом для проведения такого выкупа, (c) что у него вряд ли еще будут сыновья – все это, в конце концов, разрешиться осторожными договоренностями между сторонами. Торги, угрозы, посредники и вся эта масса переговоров возникали и длились как праздничная месса несколько недель, прежде чем кто-либо упоминал о долларе. А по факту доллар будет самой малой проблемой. Необходимо провести операции с акциями, вычет процентов, перевод акций один к одному, скользящую шкалу ставок и соглашение с определенной долей прибыли. Вместо того чтобы…
- Готово, - раздался голос техника.
- Запускай,- приказал человек из ФБР.
Все они говорили отрывистыми фразами, и у Харрингтона из-за этого начались головные боли…
Из аппарата послышался голос:
- Слушаю?
А второй голос спросил:
- Это Герберт Хар…
- Это я? Мой голос звучит по-другому,- вмешался Харрингтон.
- Останови,- сказал сотрудник ФБР технику и тот нажал на паузу, а затем снова отмотал ленту в самое начало, а Харрингтона он попросил:- Давайте просто послушает.
- Да, конечно,- согласился Харрингтон.- Извините, я не хотел прерывать, я просто сильно удивлен.
- Запускай,- приказал фэбээровец, и лента снова пришла в действие.
- Слушаю?
Его голос звучал более мягко, не так мужественно, как вживую. И восторга по этому поводу он не ощутил.
- Это Герберт Харрингтон? – поинтересовалась женщина, судя по голосу, среднего возраста, с нью-йоркским акцентом и легкой агрессивностью.
Голос нервной женщины, как у тех, что водят такси.
- Да, это я. Простите, а кто это?
- У нас твой парень.
- Прощу прощения?
- Повторяю «У нас твой мальчик». Это значит, что мы его выкрали, мы похитители. Я одна из них, а это телефонный звонок.
- О, да! Конечно, извините. Морис связался со мной, когда вернулся домой.
- Что?
- Мой шофер. Он очень расстроился, сказал, что так трудно управлять автомобилем, когда руки прикованы к рулевому колесу.
Наступила короткая пауза.
- Послушай, давай-ка начнем сначала,- раздался голос женщины.- У нас твой ребенок.
- Да, вы уже говорили об этом. А это телефонный звонок.
- Верно. Все правильно. С твоим Бобби все в порядке. И с ним…
- Что вы сказали?
- Я сказала «С твоим Бобби все в порядке. И с ним…»
- Вы уверены, что не ошиблись номером?
- Джимми! Я не имела в виду… я говорила о Джимми. С твоим Джимми все в порядке. И с ним все будет хорошо, если ты согласишься сотрудничать.
Тишина. Послышались на заднем фоне какие-то помехи: буп- буп- буп- буп- бупбуп- бип- буп- буп- буп.
- Ты меня слышишь?- спросила женщина.
- Да, конечно.
- Ну, что? Ты собираешься договариваться или не собираешься?
- Естественно, я буду сотрудничать.
- Наконец-то. Окей. Хорошо. Во-первых, никакой полиции.
- О, Боже.
- Что?
- Вы должны были уведомить меня заранее. Или лучше всего, предупредить Мориса.
- Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
- Ну, я уже связался с полицией. На самом деле, они находятся прямо здесь.
(И в этот момент сотрудник ФБР начал размахивать руками вперед и назад, намекая, чтобы тот замолчал. Только теперь Харрингтон вспомнил, что ему не следует упоминать о прослушке звонка. Ведь в постановлении суда ничего не говорилось об информировании людей о том, что их разговор записывается?)
- Ты уже вызвал их.
- Ну, я счел это необходимым. Морис говорил, что вы вооружены и опасны.
- Верно, хорошо. Пропустим эту часть. Ты хочешь обратно своего ребенка, верно?
Легкое колебание.
- Ну, конечно.
