Unknown полностью

И на исходе той ночи, вся покрытая кровью, спасалась бегством от безумца. Я сглотнула.Выбрось это из головы, Кэт.Севастьянову я сказала:

- Должно быть, такая защита внушает уверенность... - я осеклась. Намочив ткань Максимовой рубашки, ясмогларазглядеть следы наегоспине. Не в силах остановиться, я медленностянуларубашку содногоплеча.

Пробормотав что-то вроде:

- Придётся с этим смириться,- онсдёрнулеёсовсем.

Яахнула.Всю спинуотшеи до талии покрывали шрамы - наслаиваясь друг на друга,будтоегосекли - и секли часто. Что, чёрт возьми, с ним случилось?Ктомог сделатьтакое? Неудивительно,что он не выносит прикосновений!

Он      встал      и      повернулся,      расправив      плечи,      глаза      горели      опасным      огнём.

- Спроси, что случилось, - прорычалон.

Я последняя в этом мире могла бы задать столь личный вопрос.

- Это не моё дело. - Порой мне хотелось придушить тех,ктосовал нос в моюжизнь.

- Еслизахочешь,то сам расскажешь, а япослушаю.

Он прищурился.

- Лишьнесколькочеловек видели моюспину.Если узнаешь, что скрывается за этими шрамами, то сможешьпродатьисторию таблоидам. Получить уймуденег.

Я закатила глаза.

- Теперьты меня просто бесишь,pendejo.

Он наклонил голову на бок. Наверное, ожидал, что я прижму ладони к груди и поклянусь, чтоникогда никому не продам его историю!

- Слушай, Севастьянов, я не против проблем - я с ними справляюсь - нотерпетьнемогу,когдаих создают на ровном месте. Пожалуйста, не надо так сомной.

- Тыне планируешь делатьумозаключения?

- Какиеумозаключения?

- Что я люблю пороть женщин,потомучто меняпороли.

- Причина не вэтом…Он поднялброви.

- Удивименяпредположением. Ямолчала.

Он запустил пальцы в шевелюру.

- Не знать, чтопроисходитв твоейголове, сводитменя сума.

Я не могла унять его боль, но вполне была способна её принять. Дать ему понять, что он по-прежнему для меня великолепен.

- Я лучше тебепокажу.- Выбравшись из бассейна, я подошла кнему.- Повернись, пожалуйста.

Он колебался. Когда, наконец, повернулся, то затаил дыхание, гадая, что же я буду делать.

Поднявшись на цыпочки, я нежно поцеловала самый верхний шрам, потом легко потёрлась о него щекой. Судорожно выдохнув, он пробормотал:

- Lapochka.

Я поцеловала иткнуласьносом в следующий шрам, и в то, чтоподним, постепенно опускаясь к талии. Добравшись до мускулистыхягодиц,ястянулас него трусы.Куснулаоднубезупречновылепленную половинку иначалаобратную дорогу наверх.

Развернувшись, он глядел на меня, сведя на переносице брови.

Я сказала ему то, что всегда говорила себе, когда вина становилась невыносимой.

- Это случилось. Было больно. Но дальше всёбудеттольколучше.

- Что,например?

- Например, льющееся по моейгрудишампанское,котороетыбудешьпить прямо с сосков.Когдаябудусверху.Это ждёттебявпереди, еслизахочешь.

Он сглотнул.

- По мне - прекрасная перспектива. Я и такслишкомзаждался. Он достал из бара очереднуюбутылку.

Пока я скакала на нём в большом кресле, он всё пил и пил. Ещё шампанское...

Мы чокались бокалами. Он меня щекотал. Когда я попыталась улизнуть, он прижал мои запястья над головой и играл с грудью, пока я не принялась извиваться.

- Если я ещё не говорил, - прохрипел он, - твой размер мне нравится так же сильно, как и тебе. -Потомоноседлалменя.

И снова шампанское...

В номер нам доставили обжаренные на сковороде гребешки, говяжьи стейки и чёрную икру. Пока мы друг друга кормили, он обвинял меня в том, что чуть не умер с голоду.

- Икра - этотакоедекадентство! - сообщилая.

- Не могу поверить, что ты еёникогдане ела. - И добавил сердито, - я могупознакомитьтебя со многимивещами.

А потом опять шампанское...

Я лежалаживотомна надувном матрасе, а он катал меня по всемубассейну,наши лицанаходилисьтакблизкодруг кдругу.Вводемы обсуждали книги и теорию бизнеса до тех пор, пока у меня на пальцах не сморщиласькожа.

И, конечно, шампанское...

Мы прислонились друг к другу плечами, лёжапод одним одеялом,иразглядывализвёзды и полнуюлуну.Яреальнозахмелела. Но мне нравилось этолёгкоеголовокружение,казалось, что звёздыплывутпокругу.

- О себе я рассказал гораздо больше, чем ты, - голос звучал расслабленно. - Не могу описать,насколькоэтонеобычно.

- Спроси менячто-нибудьнеслишкомличное, и яотвечу.

- Ладно.Какойутебябыл первый домашний питомец?Собака?

- Золотая рыбка. У меняникогдане былособаки.

- Но если тыхотелаеё, то почему не завела? Явытянуларуки надголовой.

- Ах,статьбыМаксимомСевастьяновымнаденёк.Получишьвсё,чтозахочешь.

- Яхочуот тебя ответов, но неполучаю.

Увиливать и уклоняться.

- А кто былтвоимпервымпитомцем?

- Мерин.

- А яникогдане ездилаверхом.- На побережье было полно ферм, но особняк отцастоялв отдалении. До самых старших классов я росла в одиночестве. В итогепотомямогладуматьтолькоовечеринках.

Он посмотрел так, будто у меня выросло две головы.

- Этонеприемлемо.Ниодинизклиентовтебянебралпокататься?Дажелюбовник? Я вновь пожалаплечами.

- Ятебяпокатаю.Тебепонравится.