— Как я поняла после разговора с вашими родителями, дядя и ваш отец долгие годы не общались.
— Да, со времен нашей юности, — сказал Остин. — Мы всегда были близки с ним, проводили вместе каникулы, ходили в походы. Но все закончилось, когда мама увидела его с Дунканом.
— Она взбесилась, — добавил Девон. — Мы несколько лет его не видели, пока не повзрослели и не перестали слушать родителей.
— Вы знаете причину их ссоры? — спросила Джинни.
Остин посмотрел на брата.
— Подозревали. Мы знали, что Джуллиан был геем, и наша мать этого не одобряла. Она неплохой человек, просто старой закалки.
— Она очень категорична, — продолжил Девон. — И очень много времени уделяет своей карьере.
— И шурин, представитель Верховного совета, к тому же открытый гей, не сильно поможет ее карьере, — сказала Сэм.
— Хоть мы и не сходимся во мнениях, но мы поддерживаем ее стремления добиться своей цели, — ответил Девон, но его слова звучали безлико.
— А ее стремлений хватило бы на убийство вашего дяди, чтобы он не выдал маленький грязный семейный секрет?
Оба мужчины переглянулись.
— Убить его? — переспросил ошарашенный Остин. — Наша мама доброй души человек. Она не способна на убийство.
— А для нее карьера важнее вас двоих или вашего отца?
— Конечно, нет, — ответил Девон, но Сэм услышала нотки сомнения. — Она очень предана семье.
— Как вы можете описать отношения ваших родителей? — поинтересовалась Сэм.
— Нежные, — ответил Остин. — Они лучшие друзья.
— Как вам кажется, вашу мать можно считать главной в этих отношениях?
— Какое это имеет отношение к убийству Джуллиана? — спросил Девон.
— Мы хотим выяснить, не послужила ли ссора между вашими родителями и дядей причиной его смерти, — объяснила Джинни. — Эта информация поможет нам лучше понять ситуацию.
Остин заговорил после долгой паузы.
— Когда мы были маленькими, мама всегда была главной. Но не знаю, изменилось ли это сейчас. Она очень много времени уделяла своему шоу и написанию книги.
— Она набожная католичка?
— Да, — ответил Девон. — Раньше при любом упоминании Джуллиана, она начинала цитировать Левит, где призывалось карать смертью мужчин, занимающихся сексом с другими мужчинами вместо женщин.
— Вы тоже в это верите? — спросила Джинни.
— Сейчас другое время и другие взгляды, — ответил Остин.
— Значит, нет?
— Нет, — подтвердил Остин. — Мы любили дядю, и во всем его поддерживали так же, как и он нас.
— Но вы скрывали это от матери, — вмешалась Сэм.
— Мы любим их обоих. Они поставили нас в неудобное положение. Для нас главным было сохранить мир в семье. И было лучше, чтобы она не знала.
