Сделав глубокий вдох, я начала разворачиваться, чтобы уйти. Я собиралась покинуть это место, ведь не было никакой нужды оставаться и выслушивать шквал насмешек от этих придурков. Но что-то внутри меня загорелось, и я сменила свой привычный спокойный голос на более высокий тон.
Я все же взяла себя в руки, когда заговорила.
– Знаете что? На х*й это все, – указав пальцем прямо на множество лиц, сказала я. – Вы живете так, будто реального мира вокруг вас не существует. Вы не знаете меня, а я стою здесь на этом вашем могучем постаменте в ожидании того, когда мне предъявят обвинение. Можете забрать свои деньги и засунуть их себе в задницу.
– Прости...
Прервав Брэндона, я почувствовала, как выпрямилась моя спина, а позвоночник стал будто стержнем внутри меня.
– Я еще не закончила. Вы думаете, что ваш сын – это провал, потому что он не хочет жить по вашим стандартам, но знаете что, Брэндон? – глядя на него, я сделала большой шаг вперед, встав прямо перед ним. – Вы не можете управлять его жизнью. Посмотрите хоть разок на себя, вы все еще хотите поговорить о жалости? Это... – я указала руками на зал, – это жалкое зрелище. И вы – жалкий, тоже.
Одним быстрым движением я развернулась на пятках и бросилась к двери. Я слышала, как Хиган бежал за мной, но не обернулась, чтобы посмотреть на него.
И тут впервые появилось знакомое лицо. Стефан оказался стоящим у двери, сложив руки за спиной. Когда я приблизилась, он протянул руку, чтобы остановить меня.
– Ноэлла, вам звонят.
Отвернувшись, я попыталась пройти мимо него. Все, что я хотела – это быть как можно дальше от этого места и этой семьи. Я больше не хотела быть там, с этими богатыми придурками, которые смотрели на меня, словно я какая-то дрянь с улицы.
– Ноэлла, – произнес дворецкий, встряхнув меня за плечо, – сказали, что это важно, пожалуйста, пойдемте со мной.
Хиган шагнул к Стефану, который выглядел таким маленьким по сравнению с моим мужчиной.
– Стефан, мы уходим. Уйди с дороги.
– Сэр, я сожалею. Но Ноэллу срочно просят подойти к телефону.
– Срочно? Кто это? – спросила я.
Я не могла представить причину, по которой мне будет кто-то звонить сюда. Единственные люди, которые были в курсе, где я находилась – мои родители.
– Это из больницы, они хотят немедленно поговорить с вами.
Сердце ушло в пятки. Уколы гнева превратились в покрытый электричеством страх.
– Что? Почему?
– Я не уверен, не спрашивал. Следуйте за мной, – приблизившись к другой двери, он оглянулся через плечо. – Сюда.
Я посмотрела на Хигана широко открытыми глазами, когда у меня затряслись руки. Он провел рукой по моему плечу и скользнул ею вниз по моей спине.
– Все в порядке. Я пойду с тобой.
– Сэр, вам лучше подождать здесь, – Стефан растерянно взглянул на него. – Вы могли бы каким-нибудь образом проконтролировать гнев вашего отца, – кивнув головой в сторону, откуда мы только что пришли, он указал на Брэндона, который размахивал руками от злости. Александр-старший дико жестикулировал, пока указывал на меня.
– Я вернусь. Уверена, что все в порядке, иди,– сказала я, пока Хиган смотрел то на отца, то на меня. – Иди.
Хиган наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Я догоню тебя через минуту, а ты, Стефан... – подняв палец, он ткнул им в лицо дворецкому, почти посприкоснувшись с его носом. – У меня есть несколько вещей, которые я хочу с тобой обсудить, но позже.
Яростно зашагав, Хиган направился к своему отцу. В зале стоял шум недовольных и разгневанных голосов. Некоторые люди стояли, не обращая внимания на происходившее между нами, другие же таращились на Брэндона и на меня. Широко открыв рты, они указывали в мою сторону и шептались.
Громко фыркнув, я обратилась к Стефану:
– Пойдем, где телефон?
Взяв его под руку, я последовала за дворецким по коридору. Я дрожала всем телом, чувствуя, как эта дрожь волной спускалась к пальцам моих ног.
Это был тот страх, с которым я пыталась бороться в своем воображении, и к которому старалась подготовиться.
Этот звонок. Этот голос на том конце линии, сообщающий мне о новостях, которые я никогда не хотела знать, но понимала, что вероятность услышать их всегда маячила на горизонте.
Пока мои легкие боролись, чтобы держать дыхание в устойчивом ритме, я сознательно старалась успокоить свое сердце.
Голова пульсировала, а сердце бешено колотилось, ударяясь о ребра так сильно, что я думала, они сломаются.
Глава 18
Тяжесть всех тех лет, когда я имел дело с унижениями и оскорбительными замечаниями отца, наконец, прервалась. Как только он попытался унизить Ноэллу, я понял, что с меня достаточно. Одно дело – ругать меня перед этими людьми, к чему я уже давно привык.
