Я взглянул на нее через плечо. Она присела рядом с отцом и гневно кричала, чтобы я вернулся. Так и не подняв головы, я отрицательно покачал ею.
Не в этот раз.
Я толкнул дверь, в которую Ноэлла и Стефан только что вышли. В доме было несколько разных телефонов, так что я не знал, к которому из них он ее повел. Даже не догадывался, что означало, что искать их мне придется долго.
Стефан будет следующим, из кого я выбью все дерьмо. Именно он рассказал отцу о том, что Ноэлла была стриптизершей. Это было не его дело, но он сделал все, чтобы разузнать об этом более подробно.
Я был чертовски взбешен, как бутылка с газировкой, которую встряхнули, но которая пока еще не взорвалась. Отец получил свое, и теперь должна была наступить очередь Стефана.
Он залез своими ручонками в мой мир. И мне это не понравилось. Я думал, что он отступил и успокоился после инцидента в особняке, ведь на протяжении нескольких недель, мужчина продолжал вести себя как обычно. Подлый, мерзкий дворецкий.
В тот момент я расслабился и решил, что он, возможно, понял, что зашел слишком далеко. Теперь же я осознал, что он ни хрена не понял, а просто выжидал, чтобы рассказать об этом моему отцу. Ждал, чтобы убедиться, что тот разоблачит Ноэллу в подходящее время и уколет своим зазубренным лезвием.
Стефан заплатит за это, и я собираюсь убедиться, что он поймет, как сильно облажался.
Войдя в гостиную, я обнаружил, что та была пуста. Он повел ее к телефону, но поблизости была вечеринка. Видимо, на важный телефонный звонок от своей семьи девушка хотела ответить в спокойствии и тишине, не слыша громких криков пьяных гостей.
– Ноэлла? Стефан? – крикнул я через холл, когда вошел, но не услышал ничего, кроме тишины. Ни приглушенных голосов, ни топота ног.
Обнаружив Клодетт – одну из горничных, я спросил:
– Клод, ты не видела Стефана и Ноэллу? Ей позвонили, но я не знаю, в какую комнату они ушли.
– Нет, сэр. Я их не видела. Возможно, они пошли в кабинет вашего отца, – пожав плечами, служанка продолжила вытирать пыль с фотографий на стенах.
Повернув в сторону кабинета отца, я прислушался. Там не было ничего, ни звуков, ни движений. Стояла мертвая тишина.
Сердце бешено застучало в груди, и я начал глубоко дышать, пока мои напряженные легкие пытались сохранять спокойствие, потому что я не мог найти ни Стефана, ни Ноэллу.
Стерев пот со лба, я пошел в сторону заднего двора.
Там располагалось множество шезлонгов, которые заполняли площадь вокруг бассейна.
Стоя за двойными стеклянными дверями, я пытался всмотреться сквозь стекло, но видел только отражения внутренней комнаты позади себя, и больше ничего. Сжав ручку, я резко открыл дверь и быстро вышел в темноту.
Оглядевшись по сторонам, я прищурил глаза, чтобы попытаться рассмотреть фигуры в зимних сумерках.
– Ноэлла! Стефан! – прокричал я, но ответа так и не последовало.
Страх начал зарождаться внутри меня, сползая вниз по позвоночнику и запуская свои щупальца в мое сердце. Пробежав по снегу, я добрался до передней части дома. Осматривая все вокруг, я старался найти хоть кого-нибудь. Любую тень.
– Мистер Александр? Все в порядке? – спросил Энтони – дежурный парковщик, приблизившись ко мне со спины.
Осмотревшись, я провел руками по лицу.
– Ты видел Ноэллу? Или Стефана?
Наклонившись вперед, я положил ладони на колени. Я запыхался от бега и надышался холодным воздухом.
– Да, они уехали некоторое время назад. А что случилось? – сдвинув брови, паренек засунул руки в карманы брюк.
– Куда они поехали? Ты видел, в какую сторону они уехали? – я начал трясти парнишку, крепко схватив его за плечи.
– Стефан сказал, что ему нужно куда-то отъехать, они слишком торопились. Что происходит, сэр? Вы в порядке?
Его беспокойство начало смешиваться с растерянностью.
– Куда они подевались, Энтони? Мне нужно знать, куда они поехали!
Впервые в своей жизни я чувствовал себя совершенно потерянным. У меня разболелась голова, пока я пытался собрать все неопределенные части происходившего воедино. Почему она ушла, ничего не сказав мне? Почему Ноэлла уехала с ним?
– Я не уверен, сэр. Стефан говорил что-то о ее семье, и о том, что они едут к ним, – нахмурившись, уточнил Энтони. – Я помню, что он назвал имя... э-э, Бернадетт.
