Но это было до того, как он показал мне юридически заверенный документ от своего адвоката. Документ, в котором говорилось, что для меня закрыты все счета, если только я не произведу на свет наследника. Вот тогда я понял, что он был серьезен. Это была не шутка или очередная уловка, чтобы заставить меня найти себе работу.
Отец по-прежнему сидел неподвижно: глаза как бетон, и губы, сжатые в тонкую линию как лист бумаги. А моя мать смотрела в пол, будто воды в рот набрала. Она нервно сглотнула, и ее лежащие на коленях руки задрожали.
У меня упала челюсть, а сердце забилось в неверии. Как он мог так поступить со мной? Как он мог взвалить все это мне на плечи?
Документ был предельно прост. Я должен был подарить семье наследника. Если я не выполню свою часть договора, то компания станет собственностью его лучшего друга, его адвоката-членососа – Джеральда. Ему достанется все, что предназначалось мне. А я буду подбирать объедки, без доступа к фондам.
Это было неправильно! Несправедливая просьба, нет,
Мне вспомнилось, как закипала кровь в моих венах, а волна электричества прожигала сердце. Я кричал на него через стол, называл мудаком, куском дерьма за то, что он скинул это на меня в тот момент, когда я был не готов. Отец не мог заставить меня зачать ему наследника. Это было безумием!
Вскинув руки, я рванулся с места, отчего стул с грохотом упал на пол. Каждый, кто был в ресторане, уставился на нас. Это был первый раз за вечер, когда заговорила мама, она умоляла меня расслабиться и просила не устраивать сцену.
Сцену. Он только что сказал мне, что я должен завести ребенка, или потеряю все. Как, нахрен, она думала, я отреагирую? Буду сидеть, улыбаться и кивать?
Мой отец всегда хотел, чтобы я был его точной копией, но я не был. Он ожидал, что я пойду в колледж, стану его партнером, и, в конце концов, приму бразды правления компанией. Это были его мечты, разве он спрашивал меня, чего хотел я?
Нет.
Он никогда не спрашивал, чем я хотел заниматься по жизни или что мне нравилось, он даже не знал, насколько сильно я наслаждался гонками. Я пытался показать ему, просил его поехать со мной на гонку и на дрэг-стрип в Нью-Гэмпшир. Тогда он просто разбушевался о том, какой это было чушью, и что даже безмозглая обезьяна могла заниматься этим.
Я не хотел быть привязанным, я не был создан для этого.
Как он мог так поступить со мной? Со своей собственной плотью и кровью?
В мире были миллионы женщин. Почему я должен был выбрать только одну? Я хотел засунуть свой член в каждую, в каждую до последней.
После того, как отец сбросил на меня эту бомбу, я выбежал из ресторана и не появлялся дома два дня. Часть меня боялась, что если я увижу его раньше, чем остыну, то сделаю то, о чем в последствии пожалею. Остальная же часть меня просто хотела утонуть в кисках. В большом количестве кисок.
Не известно, сколько еще я был бы свободен, прежде чем ее бы у меня отняли. Изучая документы, я читал их снова и снова. Он указал дату, когда должен появиться наследник, но он кое-что забыл. Кое-что очень важное... девушку.
И вот тогда я понял, что ответ всегда был у меня перед глазами. Я был сыном миллиардера, и у меня не было никаких проблем найти девушку, но что это будет значить?
Было так просто получить то, что мне нужно.
Я был уверен, что смогу найти и купить женщину, которая будет оставаться со мной до тех пор, пока не родит от меня ребенка. Я смог бы заплатить любую сумму той женщине, которую бы выбрал.
Я начал разведку с местных баров, стрип-клубов, любых мест, где я думал, что смогу найти подходящую женщину, которая будет отвечать всем требованиям. Она должна быть готова на что угодно ради денег. Таких женщин – пруд пруди, я не думал, что это окажется так сложно.
Но Куппер... Она приковала мой взгляд.
Ее идеальные сиськи вопили мне, чтобы я присосался к ним, когда она упала мне на колени; я был так возбужден, что пришлось плотнее сжать губы. Грудь Куппер была приподнятой, словно приглашала меня вгрызться в себя зубами или сжать пальцами.
Я заметил одну очень странную вещь – на ней были трусики. Не многие стриптизерши прятали свои киски от взглядов клиента. По крайней мере, никто из тех, кем я когда-либо был окружен. Но на ней оказалось больше вещей, чем должно было быть.
Тонкая ткань, расположенная между ее ягодицами, плотно облегала мокрую киску в попытке скрыть горячий центр. Меня так и подмывало отодвинуть ее стринги в сторону и слегка погрузиться пальцами в эту влажность. Но она не была к этому готова.
Пока еще нет.
Куппер старалась держаться спокойно, но она не смогла обмануть меня. Мокрые трусики на моем бедре подсказали мне, во что я превратил девушку. Даже в темноте клуба, небольшое мокрое пятно по центру ее трусиков бросалось в глаза, сияя так же ярко, как если бы я направил в это место прожектор.
