Unknown полностью

— Все спокойно? — Под глазами у лоцмана были черные круги. Все спали плохо. Несмотря на то что духи ушли, забот было по-прежнему достаточно. Судя по всему, Ветер, дующий от наливающегося дождем горизонта в рассветных весенних лучах над Зеленым морем, сдался.

— Духи ушли, — усталым голосом произнес Коля, почесывая лоб. Все тело ужасно чесалось, хотя блох в одежде не нашел. А поселившаяся в обрубке руки жгучая боль не отступала. Протез, сделанный на заказ специально для него, начал натирать. Возможно, все дело в холоде? Замерзающая вода расширяется. Возможно, с телом происходит то же самое. Впрочем, остальные, похоже, так не мучились. По крайней мере, не чесались постоянно.

— Выйдем, нам нужно поговорить, — мрачным тоном произнес Набор. Лоцман не простил ему убитую его обезьянку, хотя все видели, что эта тварь была одержима духом бури.

— Я устал, — раздраженно ответил Коля. — Я всю ночь глаз не сомкнул.

— Я тоже, — ответил лоцман и протиснулся мимо стоявшей у входа жаровни за полог. — И для человека, пережившего бессонную ночь, ты выглядишь довольно хорошо. Как-то даже посвежел...

Коля проигнорировал фальшивый комплимент и недовольно последовал за лоцманом. Они сделали несколько шагов к краю огромного кратера. Друсниец заглянул в ущелье, дно которого терялось во тьме. Интересно, действительно ли там, внизу, спит Нангог? Он поспешно отступил на шаг. Почему-то всякий раз, когда он подходил к ущелью, у него возникало желание прыгнуть вниз. Это странное желание было хорошо знакомо членам команды поднебесных кораблей. Во время путешествий по небесам Нангога никогда такого поразительного желания не испытывал, но с этой пропастью все было иначе. Перед ней он испытывал страх.

Набор кивнул в сторону собирателя облаков, безжизненно висевшего на огромной колонне, стоявшей рядом с кратером. Ветер, дующий от наливающегося дождем горизонта, был похож на куклу-бабочку. Несколькими оставшимися щупальцами он вцепился в верхний край монолита. Некоторые из них просто висели безжизненно, запыленные ледяными кристаллами. Теми, в которых еще была жизнь, он плотно обвивал свое изрядно сдувшееся тело.

— Каков твой план, Коля? Как ты собираешься вести нас домой? С тех пор как Барнаба погиб, команда видит в тебе вожака. Что ты можешь им предложить? Еще один день сбора кристаллов, которые мы никуда не повезем?

— Я мог бы, к примеру, отправить к Нангог одного старого ворчуна, — взревел Коля. — Тогда здесь, наверное, станет значительно спокойнее.

— Верно, спокойно, как на кладбище.

Набор упер руки в бока и вызывающе поглядел на него.

— Пока у нас есть силы, мы должны заниматься чем-то существенным.

— Что ты предлагаешь? Молиться? — Коля на протяжении последних дней ломал себе голову над тем, как убраться отсюда. Ветер, дующий от наливающегося дождем горизонта, больше не поднимется в небо. Идти в Вану пешком — об этом не может быть и речи.

— Я предлагаю идти под парусом, — решительно произнес

— Под парусом? Здесь? На таком расстоянии от всех морей?

— Это должно получиться. Идея пришла мне в голову вчера, когда я увидел, как ветер гонит по гладкому льду стоявший вертикально пустой бочонок.

— Хочу напомнить тебе, что корабль немного тяжелее бочонка, — усмехнулся Коля. — Ты спятил.

— Возможно, — не стал отпираться лоцман. — Но не лучше ли решиться на что-то безумное, нежели просто сидеть и ждать смерти?

Друсниец нерешительно кивнул.

— Лучше хоть крошечная надежда, чем совсем никакой. Ты получишь всех людей, которые тебе нужны.

Было видно, что Набор вздохнул с облегчением.

— То есть мы бросим кристаллы?

— Да, у нас их уже довольно. Теперь мы бросим все свои силы на постройку корабля, который понесет нас по льду, хоть я и не представляю себе, как будет выглядеть это странное судно, — Коля схватился за протез. В нем снова дала о себе знать колющая боль. Что, черт побери, это такое? — Собери людей и начинай, — сдавленным голосом произнес он. — Я присоединюсь к вам позже, Набор.

— Клянусь, это было лучшее решение за минувшие недели, друсниец, это я тебе обещаю!

Возвращаясь обратно к десантным корзинам, лоцман негромко напевал песню. Он не делал этого с тех самых пор, как они оказались в этой ледяной пустыне.

Коля опустился на ящик, наполовину занесенный снегом. Повсюду вокруг огромной скалы; лежали обломки поднебесного корабля. Путешествие обернулось полной катастрофой. Надо было послушать цапотца в алом плаще. Если бы он остался в Вану, чтобы собирать птичий помет, сейчас ему было бы гораздо лучше.

Сейчас, когда рядом не было никого, он позволил себе застонать. Боль в руке была хуже той боли, которую ему довелось пережить тогда, в джунглях, когда демоница отрубила ему конечность. Он расстегнул кожаные ремешки, поддерживавшие искусственную руку, и снял ее. Это принесло некоторое облегчение.