Он поднялся еще немного выше, и на каждом шагу его сопровождал звон сосулек. Затем протянул руку, но, как ни старался, до конца мачты оставалось еще несколько дюймов. Лестница находилась слишком далеко. С негромким звоном от ледяной паутины, опутавшей мертвый корабль, отделились несколько сосулек. Пролетая, они задевали лед на канатах и разбивались о палубу под друснийцем. Коля прыгнул, на один ужасный миг завис в воздухе, а затем ударился об сломанный конец мачты, вцепившись одной рукой в клубок смерзшихся канатов. От толчка мачта начала раскачиваться, словно таран, призванный сокрушить ворота вражеского города. Коля обнял потрескавшееся дерево обеими руками и пытался ухватиться ногами. Над головой отрывалось все больше и больше сосулек. Некоторые падали ему на спину. Пока что ему везло, они были небольшими. Он повернулся н спрятался под мачтой. Переждал, пока не прекратится раскачивание. Через некоторое время стих и град из сосулек.
Воин осторожно перевернулся и снова оказался сверху мачты. Медленно, дюйм за дюймом, он пополз навстречу двум крупным щупальцам, обвившим мачту посредине. Они тоже были покрыты инеем и казались мертвыми, как и все, что ухитрилось запутаться в этой сети из льда и пеньковых веревок.
Коля снова вынул из-за пояса нож и порезал ближайшее щупальце. Наконец-то полилась кровь! Глубоко под коркой льда еще оставалась жизнь. Увеличив надрез, он достал из сумки несколько кристаллов, осторожно размотал тряпки. Лед мечты был толщиной с два его пальца и длиннее ладони. Лунный свет преломлялся в гранях зеленого кристалла. Оставалось надеяться, что он не ошибается! Поднес кристалл к губам, поцеловал его. А затем вонзил глубоко в зияющую рану.
Щупальце дернулось. Зазвенев, растрескалась ледяная корка, когда оно стало разматываться. Ничем не уравновешиваемая мачта перекосилась. Коля попытался ухватиться за канат, но пальцы его соскользнули и гигант рухнул в переплетения замерзшего такелажа, отчаянно пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Соскальзывая все ниже, он провалился вниз, канаты затормозили падение, снова не сумел зацепиться и упал еще ниже.
А вокруг него раненое щупальце колотило по такелажу, разрывая толстые канаты, словно нитки, вызывая новый град сосулек. Коля закрыл искалеченной рукой глаза, когда в него угодила дюжина сосулек. Затем ударился спиной о стоявшую под углом главную палубу. Вскрикнув от боли, он поскользнулся и поехал по палубе навстречу пропасти. В отчаянии выхватил торчавшую за поясом секиру с шипом, чтобы вонзить острие. Коля размахнулся, но удар его пришелся в воздух. Скольжение закончилось слишком быстро, не успев затормозить, воин вылетел за край сломанной палубы прямо в пустоту.
Лишь тень
Коля выпустил секиру с шипом, от которой не было никакого толку. И надежды отвертеться от смерти тоже не было. Сколько же боев он пережил. Ему повезло в жизни больше, чем дозволено богами обычному человеку. И вот теперь его счастье израсходовалось. Раскинув руки, он рассмеялся. Интересно, не врежется ли он прямо в грудь Нангог? В принципе, неплохой конец — разбиться о титьку размером с гору. Хотя он предпочел бы погибнуть в постели Шелковой. Но та теперь наверняка спит с Тарконом, в...
Резкий рывок оборвал падение, все тело пронзила жгучая боль. Ему показалось, что правую ногу вообще оторвало. А затем он снова полетел, только на этот раз наверх, к краю кратера.
Отчаянно размахивая руками, он ухитрился поглядеть вверх Его лодыжку обхватило тонкое щупальце.
—
— Э-э, что? — Коля потер ноющую ногу. Вот эти разговоры для него слишком возвышенны.
