Я собственными глазами видел, как собирались воины вокруг бессмертного Кеану всякий раз во время остановок для отдыха и ночевок. Они становились плечом к плечу, образуя большой круг, заключали в центре его бессмертного, согревая друг друга и защищая от северного ветра, приносившего злых духов.
Ибо наихудшим злом были они! Во всякий час, во всякий день они не давали покоя. Их прикосновения приносили смерть. И если им удавалось убить достаточное количество наших, духи становились существами из плоти и крови.
Облаченные в плоть, они становились уязвимы. И я увидел, как бессмертный Ансур, любимец Живого света и правитель моей родины, подошел с мечом к одному из этих чудовищ и убил его.
Никогда не забыть мне этого героизма, благодари которому даже сердца отчаявшихся забились с новой силой.
Но величайшая слава досталась не воинам и даже не мужчинам, а женщине, которую все называли Утешительницей. Она всегда шла с последними из колонны, там, где было опаснее всего. Она заботилась о раненых, больных и уставших. Невзирая на статус и народность. Все, с кем я говорил, слышали о ней. Ее слава затмила славу всех бессмертных. Она стала для нас святой.
После возвращения я искал ее. Остальные тоже хотели разыскать ее и поблагодарить. Но та, которая сумела спасти столько жизней, наверное, в конце концов, не смогла помочь самой себе. Ее след исчез в последний день отступления. Осталось лишь имя — Утешительница. И я знаю, что до сих пор мужчины на всех континентах вплетают ее имя в молитву, когда приходит время отправляться ко сну и когда во тьме снова оживают ужасы прошлого (...)»
Цитируется по: «Книга ужасов»,
составитель: разные авторы, собрание отчетов выживших воинов льда.
Записана после отступления людей из Вану,
хранится в библиотеке Искендрии,
в зале Затонувших королевств,
шкаф X, полка III, сундук IV, дощечки IX—ХII.
Примечание: обнаружено в руинах дворцового архива Акшу.
Утешительница
Краем глаза Шайя видела обе боевые колесницы демонов. Они преследовали отставших уже полдня. Время от времени они подходили ближе, выпускали две-три стрелы и снова отступали. Каждый их выстрел попадал в цель. Их меткость пугала так же сильно, как и тот факт, что ни их лошадям, ни экипажам колесниц холод не причинял абсолютно никакого вреда.
Шайя склонилась над воином с Плавучих островов. Он был высоким и статным мужчиной, который наверняка прожил бы долгую жизнь, если бы не пошел за своим бессмертным в эту ледяную пустыню. Ноги и ступни у него были обмотаны тряпками из порванных одеял, а другое одеяло, в середине которого он вырезал дырку, он натянул себе на голову и подпоясал веревкой на уровне бедер. Под ним у него была лишь тонкая туника: слишком мало, чтобы противостоять настолько сильному холоду.
Дыхание с хрипом вырывалось из легких. У него было воспаление легких и высокая температура. Если бы ему удалось попасть в защищенный лагерь, Шайя наверняка сумела бы спасти его. Но здесь, на морозе... Даже его собственные товарищи просто шли мимо. Они были слишком слабы, чтобы нести его, и поэтому оставили здесь.
Она нежно провела рукой по покрытому татуировкой лицу. Она изображала рыбу с широко распахнутой пастью. По бокам, на висках, были наколоты глаза. Страшная картинка. Но в этом человеке больше ничего страшного не было. Он не был слабаком, но он тоже умрет. Вот только его смерть будет, как и жизнь, долгой битвой. И женщина может сделать, чтобы воин ушел легко.
— Хочешь поспать?
Его покрасневшие воспаленные глаза остановились на ней. На лице не дрогнул ни один мускул. Но во взгляде его читалось согласие.
Она развернула платок, в котором были спрятаны золотые иглы, ее драгоценность. Благодаря Шену И Мяо Шоу она знала, какой силой обладают правильно установленные иглы. Шайя нащупала точку, находившуюся на три пальца ниже его правого уха. Ставить иголки было легко — воин был побрит налысо.
Женщина принялась негромко напевать колыбельную, которую ей пели в детстве. Не прошло и тридцати ударов сердца, как веки воина закрылись. Он дышал глубоко и ровно, ртом. От этого сна он больше не проснется, больше не почувствует холод.
Однажды. Шайе довелось слышать, что, умирая на морозе, человек видит чудесные сны. «Надеюсь, это правда», — с грустью подумала она. Хоть она и считала себя целительницей, но за минувшие дни гораздо чаще дарила смерть, нежели жизнь.
На нее упала тень. Перед ней стоял воин-ягуар. Черный плащ был единственной уступкой холоду. Шайя надеялась, что он достаточно разумен, чтобы пододеть какие-то тряпки под черные шкуры, которые носил на теле.
— Ты окажешь мне такую же милость, когда настанет мой час?
— Надеюсь, тебе это не потребуется.
На губах его мелькнула горькая улыбка.
— Я тоже на это надеюсь. А теперь пойдем... Ты слишком отстала. Посидишь с ним еще немного — и уже не догонишь обоз.
Мимо них прошмыгнули несколько других воинов-ягуаров, похожие на ожившие тени. Всякий раз, когда Шайя видела одного из них, по спине у нее пробегали мурашки. Было в них что-то такое, что отличало их ото всех остальных людей. И не только одежда...
