— Не просто какой-то янтарин, — Хорнбори засунул ладони под мышки. Он потратил на этот прозрачный, светящийся изнутри камень целое состояние. Обычно они светились теплым янтарным светом, но этот сиял матово-красным, что встречалось очень редко. Он смог позволить себе подобный подарок только потому, что за последние две недели благодаря новому посту ему удалось протолкнуть в совете Железных чертогов закон, который позволял ему, последнему выжившему карлику из Глубокого города, получить ценности уничтоженных кланов. Теперь ему принадлежали четыре небольших дворца с персоналом и несколько туго набитых складов. Его новый пост теперь подкреплялся реальной властью. И это было только начало.
— Думаю, Амаласвинта немного рассердится, если узнает, что этот подарок так и не попал к ней. Он равен по стоимости примерно трем хорошо оснащенным угрям, — Хорнбори встал на колени и захлопнул крышку небольшого ларца. — В общем, я пошел.
—Да ладно! — прошипел стражник. — Ламга! — позвал он кого-то из туннеля. — Иди сюда!
Прошло некоторое время, прежде чем показалась служанка во всех отношениях представлявшая собой полную противоположность Амаласвинте. Ее сбившиеся в космы светло-русые волосы обрамляли неухоженное грубое лицо с обвисшими щеками, а платье, судя по виду, было скроено из мешковины.
Привратник вложил ей в руки ларчик.
— Отнеси это госпоже и скажи ей, что он от почтенного советника Хорнбори, хранителя Золотой Секиры.
Служанка бросила на Хорнбори быстрый взгляд мутных синих глаз, затем взяла подарок и исчезла в туннеле.
— Есть новости о великом войске? — Теперь стражник разговаривал гораздо более приветливым тоном.
— Одни слухи, — ответил ему Хорнбори. — Говорят, будто князья Аркадии выставили войско из тысячи серповых колесниц.
— А что, в Аркадии есть такое количество эльфов?
Хорнбори покачал головой.
— Не думаю, эльфы наверняка решат спрятаться и отсидеться где-нибудь. А сражаться предоставят карликам. Они только и умеют, что красиво одеваться да болтать. Если же приходится туго, тут нужны ребята вроде нас.
Стражник одобрительно замычал.
— Точно. Без драконов эльфы вообще ни на что не годятся.
Они поболтали еще какое-то время о преимуществах секир и арбалетов перед мечами и длинными луками, пока не вернулась Ламга.
— Госпожа желает принять вас, — она смущенно закашлялась. — В своей спальне. Прошу, следуйте за мной.
Хорнбори едва не подскочил от радости. Благосклонность Амаласвинты — именно этого ему и не хватало. Альвы любят его! Он всегда знал, что предназначен для большего. Сколько всего довелось пережить с момента гибели Глубокого города. Судьба забросила его в помойную яму, но в конце концов его звезда снова начала свое восхождение по небосклону.
Он быстрым шагом последовал за Ламгой в длинный туннель, ведущий к сети пещер, разветвляющейся далеко за пределы горы дворца. У Амаласвинты поистине есть вкус к жизни! Он побывал уже в двух разных спальнях и в роскошной ванной. Нужно ему тоже завести себе больше одной спальни. Он только начал обустраиваться в самом большом из бесхозных дворцов, которые теперь принадлежали ему. Может быть, Амаласвинта ему поможет?
Ламга остановилась у входа, завешенного тяжелым занавесом из темно-красного бархата.
— Сюда, господин, — она пригласила его войти, но сама через порог даже не переступила.
«Вот чопорная дура», — подумал Хорнбори, отодвинул в сторону тяжелый полог, и его со всех сторон окружил аромат сандалового дерева. Этот покой был ему незнаком. Все стены были задрапированы красным бархатом. Большую часть пещеры занимала массивная кровать на четырех причудливых столбиках. Подушки и одеяла тоже были из красного бархата. В животе у Хорнбори возникло приятное, теплое чувство.
Амаласвинта сидела перед высоким зеркалом из полированного серебра и расчесывала волосы. Она сидела, повернувшись к нему спиной, но в зеркало могла видеть дверь.
— Исключительный подарок.
Как же сильно он любит ее хриплый, чувственный голос.
— Как я мог принести в качестве утреннего дара нечто меньшее, чем самое изысканное, для самой изысканной дамы?
Та негромко рассмеялась.
— Признаюсь, мне недоставало твоей льстивости. Ни один другой карлик не умеет так красиво говорить, как ты, — она провела костяным гребнем по своим длинным черным волосам. Стул, на котором она сидела, казалось, тоже был сделан из покрытых глиной костей. Карлица небрежно перебросила ногу через подлокотник, и ее длинное черное платье распахнулось.
— Иди же сюда, — она наконец-то обернулась к нему и поглядела не только через зеркало. Возвращение в Железные чертоги пошло ей на пользу. Лицо ее снова стало полнее, из-под глаз исчезли черные круги.
— Не решаешься? — Она игриво поманила его. — Новая должность сделала тебя робким? В прошлый раз ты буквально набросился на меня, — она протянула в его сторону левую ногу.
