—
— Я могла бы помочь тебе.
Мысли Ливианны заполнил мрачный хохот.
—
Эльфийка прекрасно знала, что означают объятия Махты Нат. Ей никогда не забыть, что сделала наделенная душой бузина с Гонвалоном. Да и за те крохи знаний, что давала ей Махта Нат, ей пришлось платить собственной кровью.
Сейчас куст бузины доставал Ливианне лишь до бедер. Ствол его был чуть толще ее пальца. На кроваво-красных побегах висели черные ягоды. Тонкие веточки были украшены сотнями белоснежных цветов. На первый взгляд куст был в точности таким же, как обычная черная бузина, но, если присмотреться внимательнее, в ветвях можно было увидеть покрытые шипами усики.
Это существо, наполненное мраком, было отнюдь не безобидным и уж точно не обыкновенным. Несмотря на все причитания, оно уже сейчас производило немалое впечатление.
Ливианна раскрыла ладонь и показала своей старой наставнице кольцо в форме змеи.
— Вот зачем я здесь.
—
— Одна дочь человеческая носила его до самой смерти.
Ветви бузины колыхнулись, словно под порывом ветра, но в долине ничто не шевелилось.
–
— Не человеческие руки? — Ливианна сжала ладонь в кулак.
—
Конечно же, Ливианна обследовала кольцо. Но не заметила ничего необычного. Может быть, Махта Нат пытается обмануть ее?
—
— Посмотри на себя, — спокойно ответила Ливианна. — Посмотри, что с тобой стало. Все изменилось. Помоги мне, и я окроплю твои корни капелькой заячьей крови.
—
— Ты действительно думаешь, что можешь выдвигать требования? Я могла бы вырвать тебя с корнями и окончательно положить конец твоей жалкой жизни.
Ливианна задумчиво глядела на куст бузины. Так Махта Нат не говорила никогда. Ее наставница прекрасно умела скрывать свои чувства, хоть и вынуждена была раскрываться, чтобы обращаться к Ливианне с помощью мыслей. Она была уже не та, что раньше.
Годы без силы хоть и не сделали ее смиренной, но, возможно, она действительно перестала ценить собственную жизнь. Как же заставить Махту Нат сделать то, что нужно ей?
— Тебе станет легче, если ты попьешь моей крови?
—
Ливианна закатила левый рукав туники. На ней по-прежнему была грубая одежда из мира детей человеческих, только вернула себе свой настоящий облик. Правой рукой вытащила из ножен меч.
— Ты отпустишь меня, как только я потребую, иначе я отрублю тебе ветки.
—