Я тяжело вздохнул и оглянулся на его высокую фигуру, стоящую рядом с дочерью. Незадолго до этой сцены к нам подошла Констанция, встав из-за стола. Завтрак получился ранний и сумбурный, все выходили кто когда и просто брали что-нибудь, перекусывая чуть ли не стоя. Миссис Трюсдейл махнула сегодня рукой на этикет и распорядок, велев горничным ничему не удивляться. О чем они говорили с Робертой, отойдя в сторону, я пока не знаю. Надеюсь, она потом расскажет, как я вкратце рассказал о том, что происходило ночью, пока она была с девчонками у себя в комнате. После моего рассказа и произошла эта сцена у автомобиля. Роберта решительно поставила точку в этом разговоре.
— Я еду с тобой, Клайд.
Она порывисто вздохнула и показала на автомобили охраны.
— Ты, конечно, можешь попросить связать меня и силой запихнуть туда.
Роберта вздернула подбородок и с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. Девочка моя… И ее нервы не выдержали, она привалилась ко мне и быстро зашептала, сдерживая слезы.
— Не оставляй меня, прошу, умоляю… Нам нельзя сейчас расставаться, я так чувствую, правда…
Самое жуткое, что это чувствую и я. Отослать ее в Колон — логично, даже и силой. Калеб в сердцах это и предложил, когда Роберта отказалась. Но делать это — нельзя. Все внутри, в душе, кричит — нельзя! И этот же крик слышит Роберта. Я ничего не сказал ей о том, что думаю о смерти Кэтрин и ее убийце. Нельзя. Но она что-то чувствует, и мне очень не по себе. Погладил ее по голове, такие мягкие шелковистые волосы… Тихо сказал, прижав к себе.
— Хорошо, родная. Едем.
Роберта быстрым движением отерла глаза, кивнула. Мы вместе подошли к мистеру Вайнанту и Констанции, они уже все поняли.
— Спасибо вам, что хотели помочь, но. — Роберта запнулась, смутившись, — но мы с Клайдом решили ехать вместе. И все будет хорошо.
Отец с дочерью переглянулись, Калеб протянул мне руку, Констанция снова отошла с Робертой немного в сторону. О чем они говорят?
— Держись там, сынок. Надеюсь, вы с Гилом знаете, что делаете.
Он усмехнулся, посмотрев мне за спину. Я знаю, что он там видит.
— Вы все тут в Ликурге посходили с ума, но, черт возьми… Вы молодцы! Найдите ублюдка. И сделай то, что обещал, Клайд. И когда вернётесь, надеюсь, не придется привлекать мистера Трамбала по его специальности. У Джона должно хватить силенок прикрыть вас в случае необходимости, да и мы тут не лыком шиты. Карточку не потерял?
Нащупываю в боковом кармане портмоне, качаю головой.
— Не потерял, мистер Вайнант. И все запомнил, что вы говорили.
Он кивнул, продолжая при этом следить за происходящим поверх моего плеча. Я невольно прислушался к звукам за спиной, подавил желание обернуться.
— Мейсон — сложный человек, трудный в общении. Но — хваток, талантлив, крайне честолюбив. Метит на место окружного судьи и готовится к выборам, такое дело для него — находка. Поможем ему — он у нас в должниках и на многое закроет глаза.
Вайнант заметил тень, пробежавшую по моему лицу при этих циничных словах. Политика… Он склонился ко мне и дотронулся до плеча.
— Я понимаю тебя, Клайд. Но если хочешь услышать нужную тебе музыку — умей играть на любых инструментах и любых струнах. Такова жизнь. Но Мейсон… Возможно, тебя несколько примирит с его амбициями то, что он ненавидит таких типов, как убийца Кэтрин. Искренне ненавидит. Тому есть причины.
Ещё один скелет в шкафу? Да сколько же можно… Теперь и Мейсон. Тайна на тайне, вот тебе и тихий маленький Ликург… Калеб продолжает.
— Я тоже их ненавижу. Таких ненавидит Гил.
Я тихо произношу, внимательно глядя на лицо Вайнанта.
— Лора Дайкс.
По его лицу прошла тень. Да кто же это такая? Вайнант взял себя в руки, он явно не знал, что сказать.
— Спроси лучше Гилберта, сынок.
Тон ответа напомнил мне слова Дайкса, когда я спросил его о доме и семье — стук захлопнувшейся двери. Хорошо. Я спрошу. Приглушённый шум голосов и сборов за спиной усилился и вдруг стих. Я обернулся.
