- Думаю, если у него было, что скрывать, он был слишком умен, чтобы написать об этом в заявлении.
- Я тоже так думаю.
- Я слышала, что он дружил с мужчиной со второго этажа. Не возражаете, если я с ним поговорю?
- Говорите, с кем пожелаете. Если б мистер Доунс проявил достаточно уважения, чтобы оставить мне записку, я бы держала свои наблюдения при себе.
Она взглянула на часы.
- Теперь, если вам больше ничего не нужно, я лучше займусь своими делами.
- Как зовут джентльмена из пятой комнаты?
- Мистер Уэйбел. Вернон.
- Он дома?
- О, да. Он живет на пособие по инвалидности и редко выходит.
26
Вернон Уэйбел оказался немножко дружелюбнее соседа Мелвина с третьего этажа, который захлопнул дверь у меня перед носом. Как и Доунсу, Уэйбелу было за пятьдесят. У него были темные брови и темные глаза. Его седые волосы редели, и он сбрил их, как будто в ожидании облысения. Подобно пациенту, нуждающемуся в химиотерапии, он взял ответственность за потерю волос в свои руки.
Его лицо было коричневым, кожа на шее сморщилась от долгого пребывания на солнце.
На нем был хлопковый свитер в серо-коричневых тонах, бежевые брюки и мокасины без носков. Даже его ноги были коричневыми. Удивительно, как он умудрился загореть, если редко выходит из дома. Я не заметила никакиех признаков инвалидности, но это было не мое дело.
Я прошла через обычные «здравствуйте-как -поживаете».
- Надеюсь, я вам не помешала.
- Смотря, чего вы хотите.
- Я слышала, что мистер Доунс уехал. Вы не знаете, куда он направился?
- Вы-коп?
- Частный детектив. Он должен был стать свидетелем по поводу автотранспортного происшествия, и мне нужно его найти. Он ни в чем не обвиняется. Нам просто нужна его помощь.
- У меня есть немного времени, чтобы поговорить, если хотите зайти.
Я подумала о правиле Хуаниты Вон насчет запрета женщинам находиться в комнатах жильцов за закрытыми дверями. Мы с ней теперь стали такими хорошими подругами, что я решила рискнуть вызвать ее неодобрение.
- Конечно.
Он отступил, и я вошла. Его комната была не такая большая, как у Доунса, но была чище и имела жилой вид. Интерьер был дополнен личными предметами: два растения в горшках, диван с подушками, лоскутное одеяло на кровати. Он указал на единственное кресло.
- Садитесь.
Я села, а он устроился на простом деревянном стуле поблизости.
- Это вы распространяли листовки о нем?
- Вы их видели?
- Да, мэм. Я видел, и он тоже. Могу сказать, он занервничал.
- Поэтому он уехал?
- Он был здесь, а теперь его нет. Решайте сами.
- Мне очень не нравится думать, что это я его напугала.
- Ничего не могу сказать, но если вы здесь, чтобы задавать вопросы, можете начать.
- Как хорошо вы его знали?
- Не очень хорошо. Мы вместе смотрели телевизор, но он никогда много не говорил. В любом случае, ничего личного. Мы оба любим каналы, где показывают старые фильмы.
«Лэсси», «Старый брехун», «Олененок», в таком роде. Истории, которые трогают сердце.
Это почти все общее, что между нами было, но этого хватало.
- Вы знали, что он уезжает?
- Он со мной не советовался, если вы это имеете в виду. Ни один из нас не искал друга, просто кого-то, кто будет смотреть с тобой один канал, и не даст другим переключить.
«Шейн», еще один фильм, который он любил. Времена, когда мы оба сидели и ревели, как младенцы. Стыдно, но так оно и бывает. Хорошо иметь причину выпустить все наружу.
- Как давно вы его знаете?
- Пять лет, с тех пор, как он здесь поселился.
- Вы должны были что-то о нем узнать.
- Только поверхностные вещи. У него были золотые руки. Телевизор сломался, он возился, пока он снова не заработал. Он мог починить любую механику.
- Например?
Вернон немного подумал.
- Дедушкины часы в гостиной остановились, и миссис Вон не могла найти никого, чтобы пришел взглянуть. У нее была пара телефонов часовщиков, но один умер, а другой вышел на пенсию. Мелвин вызвался посмотреть. Не успели мы оглянуться, как часы пошли. Не уверен, что он оказал нам хорошую услугу. Среди ночи я слышу, как они бьют. Если у меня бессонница, я могу сосчитать каждый удар. Четыре раза в час — достаточно, чтобы свести меня с ума.
- Чем он зарабатывал на жизнь?
- Самому интересно. Он не рассказывал о таких вещах. Я живу на пособие по инвалидности, так что, может быть, он думал, что мне будет обидно, что он работает, а я — нет. Ему платили наличными, это я знаю, так что, возможно, это было что-то неофициальное.
- Кто-то предположил работу в саду или мелкий ремонт в доме.
- Я бы сказал что-то, требующее бОльших способностей, хотя не знаю, что именно.
Бытовые приборы, электрика, что-то в этом роде.
- Что насчет семьи?
- Когда-то он был женат, потому что упоминал жену.
- Вы знаете, откуда он родом?
- Нет. Он говорил, что у него есть сбережения, и он хотел бы купить грузовичок.
- Я не знала, что он водит машину. Почему же тогда он ездил на автобусе?
- У него были права, но не было машины. Поэтому он и собирался ее купить.
- Звучит так, что он планировал уехать.
- Возможно.
- Что насчет татуировки у него на руке? Что там такое?
- Он был чревовещатель-любитель.
- Не вижу связи.
