- Задача политики в том и состоит, милый Отто, чтобы представлять нашим врагам события в выгодном для нас свете, - разъяснил другу свой замысел Зигфрид. - Пока новый Князь не присягнет на верность Шведской Короне, мы будем кормить Владислава сказками о том, что наш ставленник торит дорогу к власти ему – истинному Правителю Литвы.
- Ужели Радзивил так глуп, что не распознает подвох? – недоверчиво усмехнулся Отто.
- Распознает, но не сразу, - развел руками Зигфрид, - пока же он ищет с нами дружбы, мы успеем сделать многое.
Владислав жаждет монаршей власти, и посему его нужно уверить, что Швеция с союзниками поможет ему обрести Корону Литвы!
-А он ее обретет?
- Нет, но пока Княжич тщится сей надеждой, он не станет нам препятствовать в завоевании Польши. Закроет глаза и на высадку шведских войск в Литве.
Когда же Радзивил поймет, что его обхитрили, махать кулаками будет поздно. Мы успеем разбить Ягеллонов, и тогда нам никто не помешает взяться за Радзивила и Литву!
Древние римляне говорили: «разделяй и властвуй». Следуя сему мудрому принципу, мы посеем раздор между литвинами и поляками и со временем завоюем оба края.
Ныне нам выгодно, чтобы Литва равнодушно смотрела на уничтожение Польши и не пыталась помочь соседям. А единственный человек, способный вбить клин между народами Унии, - это младший Радзивил!
Верно, союзник он ненадежный, но особой помощи мы от него и не ждем. Главное, чтобы княжич стоял в стороне, пока наши рати будут добивать поляков!
- Я как раз для того и прибыл в сию глушь, чтобы заручиться его поддержкой! – усмехнулся Грюненберг. - Визит к тебе, мой друг, - лишь половина моей миссии!
- Ты собираешься встречаться с Радзивилом? – поднял на него любопытный взгляд Зигфрид.
- Не лично, - поморщился Отто, - неделю назад я послал к нему своего человека. Если княжич согласится вступить с Орденом в тайный союз, гонец привезет мне его фамильный перстень.
Герб на нем, - свидетельство того, что Владислав не отступит от своих обязательств. Как только я получу его, твои отряды двинутся к Самбору. Я верю в нашу удачу! Поляков разобьют, и Уния - колосс на глиняных ногах, - будет повержена в прах!
Надеюсь, позаботился о том, чтобы нашей миссии не мешал Самборский Воевода?
- В том даже не сомневайся! – блаженно улыбнулся Зигфрид. - Я сделал все, чтобы пан Кшиштоф ближайшие сутки отсутствовал в замке. Один из моих отрядов напал на селение углежогов, и Воевода отправился туда с конной полусотней наводить порядок!
- Что ж, это облегчит нашу задачу! – удовлетворенно кивнул посланник Ордена. - Меня лишь одно тревожит: побег из твоего лагеря пленной девицы.
Воевода уверен в том, что на деревни нападают разбойники, но если он узнает, что Старый Бор приютил целое войско, то пошлет гонцов за подкреплением в ближайшие остроги.
- Не стоит напрасно волноваться, - успокоил соратника Зигфрид, - едва ли девчонке хватит сил и умения выбраться из леса и донести весть о лесном воинстве до Воеводы.
Мои люди приволокли ее сюда с мешком на голове, так что она не ведает обратного пути. Да и едва ли девица сможет бежать босиком быстрее, чем мои люди, идущие за ней в сапогах.
Если они и не настигнут беглянку, ее сожрет лесное зверье или она свернет шею, упав в овраг. Но даже если Господь сжалится над ней и поможет добраться до Самборского Владыки, своим рассказом бедняжка ничего не изменит.
В действие вступают силы куда более могущественные, чем те, с коими привыкли иметь дело Воевода и окрестные Каштеляны. И им не остановить идущей из-за моря армады, как бы они сего ни желали!
- Что ж, тут я с тобой согласен! – возвысил голос фон Грюненберг, отвязывая от пояса кожаную флягу с вином. - Швеция и союзные рати сметут все на своем пути!
- Выпьем же, мой добрый Зигфрид, во славу грядущих побед!
- Виват!!! – поднял собственную флягу Хоэнклингер.
_______________
Склонившись над ручьем, Эвелина зачерпнула ладонью, прозрачной, как слеза, воды. На рассвете ей досталось восхитительное угощение – пригоршня дикой малины, вкус которой девушка за полгода жизни при дворе успела позабыть.
Ольгерд заботливо собирал ее, пока княжна спала, восстанавливая силы после долгого перехода, и принес на листе лопуха к месту отдыха спутницы. Едва открыв глаза, Эва увидала налитые спелым соком ягоды и вдохнула их манящий аромат.
Малина оказалась на удивление сладкой, и, отведав ее, княжна поспешила утолить жажду водой из ручья. Она поймала себя на мысли, что давно уже не вкушала чего-либо с таким удовольствием.
