- Святые угодники! – с радостным изумлением воскликнул Рарох. - Кто бы мог помыслить, что я встречу в пути дочь благородного Корибута!
Лязгая железом, он спешился и, встав перед княжной на колено, поцеловал ей руку. Эва густо покраснела от смущения.
- Благодарю вас за спасение, пан Болеслав! – произнесла она с легким поклоном, как того требовал обычай. - Не подоспей вы вовремя, нас не было бы в живых...
- Не стоит благодарности, вельможная панна! – прижал к сердцу ладонь в латной перчатке Рарох. - Для меня честь служить дочери человека, хлопотавшего, пусть и безуспешно, о том, чтобы моему роду были возвращены утраченные земли предков!
Но как вы очутились в сей глуши без свиты и отряда сопровождения?
- У меня были дела в Самборе, - опустила взгляд Эвелина, - а что до свиты и охранного отряда, то их перебили разбойники, коих вы видели. Если бы не доблесть и смекалка пана Ольгерда, я бы погибла вместе с ними...
- Вот оно как! – с уважением посмотрел спутника княжны Рарох. - Однако что за нужда заставила вас отправиться в столь опасный путь?
- Простите, пан Болеслав, но княжна утомлена дорогой, - мягко прервал расспросы рыцаря Ольгерд, - последние двое суток ей приходилось утолять голод дарами леса и почивать на ложе из елового лапника. Моя госпожа нуждается в пище и отдыхе...
- Прошу простить мое любопытство, вельможная панна! – еще раз прижал руку Эвы к губам Рарох. - Мой долг - предоставить вам все, перечисленное вашим спутником!
Мы как раз направляемся в Самбор, так что нам по пути. Я буду рад сопроводить вас до крепости, где вы получите все, чего заслуживают ваша красота и благородство! Едемьте же с нами!
Эвелина не нашла причин отказать своему спасителю. Рарох велел предоставить княжне ездовую лошадь, а Ольгерд помог ей сесть верхом.
Путь беглецов, полный опасностей и волнений, завершился, и они смогли наконец облегченно вздохнуть. Что до Рароха, то он был горд и счастлив оттого, что спас жизнь дочери Корибута.
День для шляхтича начался удачно, и Болеслав видел в том предвестие своих грядущих побед.
Сверкая латами в лучах восходящего солнца, оглашая долину рыцарскими песнями, его воинство направлялось к Самборской твердыне.
ГЛАВА №39
Весь день Ванда брела по лесу, пытаясь спастись от преследующих ее татей. Она двигалась вслед за солнцем, с востока на запад, в единственном направлении, кое ей верно указывал путь небесного светила.
Девушка мнила, что рано или поздно лес закончится, и она выйдет к людскому жилью. Однако до исхода дня ей так и не удалось достичь границ чащобы.
Солнце уже касалось верхушек деревьев, а юную шляхтянку по-прежнему обступали густые заросли, в надвигающихся сумерках казавшиеся непроходимыми. Страшное напряжение дня спало, и она ощутила себя смертельно уставшей и одинокой.
С заходом солнца девушке окончательно стало ясно, что она заблудилась. Отыскать дорогу в ночном лесу не представлялось возможным, а израненные о камни и сучья ноги болели так, словно она ступала по пылающим углям.
Ванде оставалось лишь одно : дождаться рассвета. Пока совсем не стемнело, она отыскала место для ночлега. Им оказалась яма под корнями вывороченного бурей дерева. Обросшая по краям зарослями папоротника, она была почти незаметна для посторонних глаз.
Девушка обнаружила ее случайно, едва не провалившись в пустоту, но тут же сообразила, что сможет переждать ночь в укромном месте. Забыв о жажде и голоде, она свернулась калачиком в своем убежище и забылась тревожным, прерывистым сном...
Ее разбудили утренний холод и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густое кружево папоротника. Дрожа от озноба, она высунула голову из приютившей ее берлоги и огляделась по сторонам.
Под пологом леса царил сырой полумрак, но кое-где сквозь кроны деревьев пробивались столбики солнечного света. Грядущий день обещал быть ясным, и Ванда отметила это с удовлетворением.
Следуя за солнцем, она могла выйти к Самборскому острогу, лежавшему где-то на западе от сих мест. Ванде почему-то казалось, что она находится совсем близко от опушки и вскоре сможет увидеть стены и башни замка.
Выбравшись из ямы, она сделала первый шаг и вскрикнула от боли. Еще вчера, переходя вброд лесной ручей, Ванда наступила на что-то острое и занозила ногу.
Но тогда за ней гнались тати, и девушке было не до заноз и порезов. Теперь же рана воспалилась, сделав невозможным ее дальнейший поход.
