Вслед за шляхтичем Дмитрий и Газда вышли на подворье. За оградой двора рыцаря ждала конная полусотня, одетая в цвета своего господина.
Малая часть жолнежей была вооружена и одоспешена не хуже королевских ратников, однако большинство отряда составляли ополченцы, набранные с бору по сосенке, и оттого более походившие на татей, чем на солдат.
Однако все они были вооружены луками и стрелами, что неприятно удивило Газду.
- Гляди, брат, - шепнул он на ухо Бутурлину, - сии оборванцы при луках да стрелах!
- И что в том дивного? – пожал плечами боярин. - В отличие от нас с тобой - они подданные Унии, и запрет на оружие дальнего боя их не касается!
- Жаль расставаться, да ничего не поделаешь! – широко улыбнулся, разгладив рукой пшеничные усы, Рарох. - Приятно было с вами попировать... и повоевать!
Он залился громким добродушным смехом.
- Буду рад вновь с вами встретиться, - пожал побратимам руки шляхтич, - дай Бог, чтобы не в бою!
С легкостью, удивительной для человека, закованного в броню, он вскочил в седло, дал воинам знак рукой следовать за ним и, вздымая пыль, понесся по дороге, ведущей на север. С лязгом и грохотом разношерстное воинство последовало за своим предводителем.
- Дивный человек... – проронил, глядя вслед удаляющемуся отряду, Дмитрий. - После беседы с ним мне отчего-то неспокойно на душе...
- Похоже, к тебе и впрямь перешел мой дар! – усмехнулся Газда. - Мне неспокойно на душе с того мига, как я его узрел!
- Однако шляхтич храбр и по-своему благороден, - заметил боярин, - мне бы не хотелось, чтобы он себе навредил...
- Боюсь, не в наших силах отвести от него беду, – развел руками казак, - такие, как он, сами рвутся навстречу опасности!
- И все же будет жаль, если с ним случится недоброе! – вздохнул Бутурлин.
- На все воля Божья! – пожал плечами его побратим. - Как говаривал старый Тур, пусть каждый встретит то, что уготовано ему судьбой!
ГЛАВА №38
Зигфрид фон Хоэнклингер терпеть не мог, когда в его замыслы вклинивались непредвиденные обстоятельства. Но еще больше он не любил головотяпства подчиненных, по причине коего срывались его тщательно продуманные планы.
Посему нетрудно представить ярость, охватившую рыцаря после известия о побеге пленницы из-под носа Филина и Пырятина.
Первым желанием тевтонца было изрубить осрамившихся горе-вояк на куски, дабы остальным татям, ставшим под его команду, впредь неповадно было вмешивать в дела службы личную похоть.
Но Зигфрид, с присущим ему хладнокровием, преодолел желание учинить расправу над негодяями. Едва ли казнь двух растяп могла бы что-нибудь изменить в сознании прочих наемников, не отделяющих войну от грабежей и насилия.
А вот две пары рук, способных управляться с оружием, были отнюдь не лишними в грядущей битве. Взвесив аргументы «за» и «против» казни, Слуга Ордена ограничился тем, что отходил провинившихся татей древком копья и выслал вместе с десятком их собратьев на поиски беглянки.
Сам рыцарь с основными силами собирался выступать в поход, когда лесную тишину огласил хриплый зов охотничьего рога. В ту пору года звероловы в лесах не были редкостью, но тевтонец сразу уразумел, что в дебри Старого Бора трубача привела не страсть к охоте.
Нехитрая мелодия, звучавшая издалека, была условным сигналом посланника Ордена, и, едва заслышав переливы рога, Зигфрид выслал навстречу трубящему конный дозор.
Вскоре его люди возвратились в сопровождении троих всадников, одетых по-охотничьи, в зеленые плащи. Это были рослые, опоясанные мечами мужи, в коих наметанный глаз тевтонца сразу же опознал братьев по Ордену. Узнав старшего из троицы, Зигфрид даже обрадовался.
Отто фон Грюненберг, возглавлявший отряд, был его добрым знакомым. Они приятельствовали, еще будучи оруженосцами, и посему разумели друг друга без лишних слов.
- Рад вновь тебя видеть, Отто! – распахнул обьятия старому другу Хоэнклингер. - Что привело тебя в нашу глушь?
- То же, что и тебя, Брат Зигфрид! – с улыбкой ответил ему, спешиваясь, гость. - Великие дела Тевтонского Братства!
Светлоглазый, с тонким орлиным носом, Отто и впрямь походил на Зигфрида, как родной брат. Различие между ними заключалось лишь в том, что Грюненнберг носил небольшую бородку, в то время как командующий лагерем наемников гладко брил щеки и подбородок.
- Капитул хочет знать, как п родвигается подготовка к захвату Самборского Острога, - произнес новоприбывший, обнявшись с другом. - Высшие чины Братства хотят быть уверены в том, что тебе хватит сил и сноровки осуществить их замысел...
