- Идти к Самбору! – убеждённо заявил Орешников. - Иного пути ,панна, у нас с тобой нет. Вставай, поглядим, сможешь ли ты ходить без занозы в ноге!
Ванда попыталась встать на раненую ногу и вновь застонала от боли.
- Что ж, на большее я и не рассчитывал, - печально вздохнул боярин, - так скоро боль не стихнет. Да и босиком тебе не уйти далеко. Придется мне одолжить тебе сапоги.
Хотя с такой раной ты и в них хромать будешь. Найти бы нам лошадей...
- Где же ты их найдешь? – недоуменно вопросила его Ванда, обводя взглядом окрестные заросли.
Словно откликом на ее вопрос издали донеслось лошадиное ржание.
- Сдается, Господь нас слышит и посылает то, что надо! – лукаво усмехнулся Орешников.
- То ли, что надо? – усомнилась в его словах девушка.
- Посмотрим! – пожал плечами боярин.
Судя по долетавшим до них звукам, всадники приближались к месту встречи Ванды и московита.
- Пригнись, панна! – шепнул девушке Орешников, ныряя в подлесок. Ванда последовала его примеру, укрывшись от посторонних взоров в зарослях папоротника.
- Поймаю песью девку - потроха вырву! – смутно долетел до их слуха голос одного из путников. - Надо же было так лягнуть!
В просвете между деревьями показалось двое всадников, в коих Ванда узнала Филина и Пырятина. Сердце девушки бешено забилось в груди при виде насильников. Ее волнение не укрылось от Орешникова.
- Это те двое, что хотели меня... убить! – шепотом пояснила ему Ванда.
- Я так и думал! – понимающе кивнул боярин. - Похоже, они тебя ищут!
Тем временем тати приблизились к беглецам настолько, что те смогли слышать их разговор.
- До сих пор брюхо болит! – продолжал сетовать на свои беды Пырятин. - Еще и хозяин не пожалел. Так отходил копьем по ребрам - дышать тяжко!
- Тебя хоть понятно, за что! – откликнулся на жалобы друга Филин. - А мне за какие грехи перепало?
- Ну да, ты же у нас святой! – скривил рожу Пырятин. - Или забыл, как сам хотел первым влезть на девку? Насилу тебя упросил пропустить меня вперед!
И сбежала она по твоей вине! Не промахнись ты из самострела - не пришлось бы нам плутать по лесу!
- Что, будешь корить меня за сей промах до конца дней? – обиделся на приятеля Филин. - Ну и дерьмо же ты, Пыря!
- Не большее дерьмо, чем ты! – огрызнулся Пырятин. - Гляди лучше по сторонам! Не отыщем девку - хозяин спустит с нас семь шкур!
Бранясь и сквернословя, разбойники проследовали мимо сидящих в засаде беглецов и скрылись в глубине чащи.
- Сдается мне, я знаю, что делать! – обернулся к спутнице Орешников. - Подожди меня здесь, панна. У нас будут лошади!
- Что ты надумал? – насторожилась Ванда.
- Увидишь! – боярин выбрался на тропу и, достав из поясной сумки волосяную бечеву, натянул ее меж двух деревьев на высоте чуть выше конской головы. - Настигну татей и заставлю их погнаться за мной.
Я пробегу под бечевой, они же зацепятся за нее головами и слетят с коней. А дальше попробую их одолеть! Ты только не высовывайся из кустов. С одним кинжалом ты много не навоюешь, а вот жизнь можешь потерять...
Ванда хотела поспорить с ним, но боярин не принимал возражений. Прежде чем его спутница успела что-либо вымолвить, он поспешил вдогонку за разбойниками.
Девушка осталась одна. Затаившись в зарослях, она чутко вслушивалась в звуки леса. Вначале было тихо, но вскоре чаща огласилась конским топотом и воплями.
Спустя мгновение на лесной тропе показался Орешников, бегущий во все лопатки. За ним неслись верхом Филин и Пырятин.
Действуя по своему замыслу, боярин пробежал под натянутой меж деревьями бечевой. Как он и рассчитывал, не заметившие ее тати угодили в западню.
Скакавший первым Пырятин налетел кадыком на незримое в лесном сумраке препятствие и вылетел из седла. Двигавшийся следом Филин попытался остановить коня, но разгорячённая лошадь взбунтовалась и, встав на дыбы, сбросила наездника.
Прежде чем тати пришли в себя от падения, Орешников обнажил саблю и ринулся в бой. Ударившийся головой о землю Пырятин никак не мог встать на ноги, и это хорошо помогло московиту.
Но Филин и в одиночку был опасным врагом. Прежде чем Орешников добежал до него, он успел подняться с земли и обнажить меч. Сталь ударилась о сталь, высекая искры, звон клинков и яростные возгласы разорвали в клочья сонную лесную тишь.
Орешников не ожидал от грузного душегуба такого проворства. Выпучив глаза, оглашая лес громким совиным криком, Филин обрушивал на него удары, кои московит едва успевал парировать.
