- Ты что, татарка? – прыщавая рожа юнца изумленно вытянулась. - Вот это новость! Слушай, может, мне покликать сюда Воеводу? Коли я отдам тебя пану Кшиштофу, он меня щедро наградит!
- Наградит, даже не сомневайся! – желчно усмехнулась дочь Валибея. - А после догонит и еще раз наградит! Ты что же, мыслишь, что он отдаст тебе мой кошелек?
Какой-нибудь грош за усердие ты, может, и получишь, а о большем не мечтай!
Парнишка озабоченно умолк, почесывая голову. Здравый смысл в словах татарки, безусловно, присутствовал, и ему не хотелось прогадать.
- Ладно, тогда поклянись самой страшной татарской клятвой! – выдавил он из себя после недолгих раздумий.
- Пусть небо упадет мне на голову, пусть саранча сожрет все посевы на моем поле, пусть кровь в моих жилах обратится в смолу, если я не отдам сей кошель своему вызволителю из западни! – торжественно произнесла Надира. - Устроит тебя такая клятва?
- Ага!.. – рассеянно произнес юнец, потрясенный страшными заклинаниями пленницы. - Погоди чуток!
Спустя мгновение в яму упала долгожданная веревка. Подтягиваясь на ней и переступая ногами по стенке глинистого колодца, Надира выбралась наверх.
Лишь сейчас она смогла толком рассмотреть юного вымогателя. Несмотря на мальчишеский век, он был почти одного роста с Надирой, а шириной плеч явно превосходил ее.
На дочь Валибея паренек глядел без должного почтения, сознавая свое превосходство в силе. Оружия при нем не было, но на поясе болтались пустые ножны от тесака.
- Ну, исполняй обещанное! – вымолвил он с наглой ухмылкой.
- Изволь! – многообещающе улыбнулась Надира. - Все, как мы договаривались!
Отвязав от пояса кошелек, она высыпала на ладонь его содержимое и отдала парню пустую мошну.
- Что это? – промолвил он, изумленно хлопая рыжими поросячьими ресницами. - Ты, верно, шутишь?
- И в мыслях не было! – дочь Валибея откровенно глумилась над юным вымогателем. - Я поклялась отдать тебе свой кошелек, и ты его получил. О деньгах речь не шла!
Подобного исхода дела парень не ожидал. Татарка провела его, как младенца, и теперь ему оставалось удовлетвориться пустым кошельком. В душе обманутого подростка вспыхнула ярость.
Шагнув к Надире, он попытался столкнуть ее обратно в яму, но вдруг ощутил кадыком лезвие кинжала. По телу его разлился леденящий ужас.
- Коснись меня, и я перережу тебе горло, как барану! – прошипела наследница Валибея, глядя в полные страха глаза подростка.
Будь мальчишка при мече, она бы уже сделала это, но отсутствие клинка в ножнах вымогателя остановило ее руку. Как ни сильна была ненависть Надиры к христианам, она не могла убить безоружного.
Но и отпускать наглеца было нельзя, поскольку он тут же поспешил бы продать ее Воеводе. Надира заколебалась. Честь воина боролась в ней со здравым смыслом.
Разумел причину ее колебаний и сам подросток.
Не углядев кинжал, заткнутый сзади за поясом у Надиры, он теперь проклинал свое легкомыслие и готов был на все, лишь бы татарка не перерезала ему горло.
- Не убивай меня, слышишь! – жалобно скулил он, растеряв всю свою дерзость. - Хочешь, я перейду в вашу Веру?
- Аллаху не нужны шакалы! – брезгливо поморщилась Надира. - Будь в тебе хоть толика человеческого, я не стала бы тебя убивать. Но ты предашь меня, как только что предал свою Веру!
- Пощади! - взвыл, трясясь от страха, юнец. - Я могу быть тебе полезен!!!
- Чем ты можешь быть мне полезен? – недоверчиво усмехнулась она. - По мне, так на земле нет существа бесполезнее тебя!
- Я исполню все, что ты скажешь! – от охватившего его ужаса подросток перешел на поросячий визг. - Пощади!!!
- Все, что я скажу? – усмехнулась, ловя его на слове, дочь Валибея. - Если так, то я, пожалуй, сохраню тебе жизнь...
Как тебя звать, неверный?
- Сопля! – представился отрок, заискивающе глядя в глаза новой госпоже.
- Что, правда? – не поверила она словам юного вымогателя.
- Как есть правда! – бойко закивал он головой. - Братки мои так меня кличут...
Кликали... – поправился он, вспомнив кончину своих собратьев от рук Медведя и его сыновей.
- Что ж, Сопля, - превозмогая отвращение к новому знакомцу, произнесла Надира, - считай, что ты начал жить заново. Отныне будешь служить мне душой и телом!
__________________
- Внезапная смерть Князя Радзивила нанесла делу Унии непоправимый вред, - со скорбным вздохом молвила Королева. - Мало того, что мы утратили Великого Интенданта, - теперь на нас еще ополчится его сын!
- Боюсь, он уже ополчился против нас, моя госпожа, - досадливо скривил лицо Сапега, - но вы правы. Гибель пана Януша лишь укрепит ненависть княжича к правящей династии...
- Кто мог знать, что ему вдруг станет дурно! – в сердцах ударил кулаком по подлокотнику Казимир. - Я даже помыслить не мог...
- Никто не мог! – согласился с ним старый Канцлер. - Но какой прок от сожалений? Не время сокрушаться, время действовать!
