Но дьявол помог тебе вырваться из западни, и мне пришлось начинать все сызнова! Однако я не ропщу на Господа. Он вновь предал тебя в мои руки, и теперь ты уже ни за что не отвертишься от справедливой кары.
Я расскажу, как действует сей яд. Сперва твои мышцы сведет судорогой, и ты будешь корчиться, словно червяк на углях. Затем тело станет жечь внутренний огонь, испытав коий, ты сам захочешь смерти. Но смерть придет лишь спустя сутки, когда твои внутренности лопнут и ты захлебнешься собственной кровью!..
Я мог бы убить тебя прямо сейчас, однако не стану сего делать. Яд, попавший в твою кровь, прикончит тебя столь же верно, сколь и клинок, но перед смертью ты испытаешь все мыслимые оттенки страдания!
Поднявшись с земли, Зигфрид подозвал коня, ждавшего его неподалеку, и, вскочив в седло, пристегнулся к нему закрепленной на поясе цепочкой.
- Прощай, московит! – издевательски помахал он рукой скованному болью Дмитрию. - Готовься к встрече с адом!
В краткий миг Бутурлин осознал безысходность своего положения. Как ни горько было сознавать, Хоэнклингер добился своего, оцарапав его отравленным клинком.
Спасения не было, но боярин успел сделать то единственное, на что еще был способен. Превозмогая боль, он поднял с земли оброненную саблю и невероятным усилием занес ее для броска.
- Эй, Тевтонец! - крикнул Дмитрий вслед торжествующему врагу. - До встречи в пекле!
Не поверив услышенному, Зигфрид оглянулся и вскрикнул от ужаса. Ничего больше он сделать не успел. Брошенная московитом сабля прошла над его плечами, начисто снеся Слуге Ордена голову.
Ноги крестоносца судорожно дернулись, вонзив шпоры в бока лошади, и жеребец, заржав от внезапной боли, рванулся прочь, унося на спине мертвого седока.
- Благодарю тебя, Господи, что не дал оплошать! – прошептал Дмитрий, чуя, как внутри него разгорается убийственное пламя. - После того, что я свершил, смерть не страшна. Прими мою душу!..
- Да будет так! – прозвучал в его гаснущем сознании громоподобный голос Вседержителя. - Ты сделал все, что мог! Ступай, ратный муж, в мои чертоги!
В то же мгновение всепожирающий огонь охватил боярина с головы до пят.
ГЛАВА №63
С мгновения, когда Ловчий упустил княжну во время битвы у лесного озера, его не покидало желание вновь отыскать беглянку.
Другой, разумея безнадежность сего предприятия, отказался бы от погони, но Ловчий был не таков. Без малого неделю он двигался по следам Ольгерда и княжны, отыскивая тропы, по которым рыцарь вел свою подопечную к Самбору.
За это время надежда изловить девушку в его сознании не раз сменялась горьким отчаянием. Трижды он подбирался к ней так близко, что, казалось, протянув руку, сможет завладеть желанной добычей.
Но всякий раз судьба вмешивалась в его планы, препятствуя похищению княжны. В первый раз Ловчему помешало сделать сие нападение лесных татей на королевский отряд. Во второй – стычка с какими-то бродягами, посчитавшими его легкой добычей.
Охотник разделался с ними без особых усилий, но при этом потерял время, необходимое ему, чтобы настичь беглецов. Однако судьба припасла для похитителя еще один удар.
В последний раз он нагнал княжну и ее паладина поутру на опушке леса. Ловчий целился из лука в спину Ольгерда, когда разбойники вновь вспугнули его добычу, заставив рыцаря гнать лошадь с двумя седоками на спине во весь опор к замку.
Тогда в сердцах наемник швырнул о землю лук и разразился проклятиями. Но надежда выкрасть княжну и доставить ее за кошель золотых Радзивилу в сердце охотника не умерла...
Вторые сутки бродил он вокруг Самбора, выискивая способ, позволивший бы ему подобраться к дочери Корибута.
Проникнуть в замок было не столь уж трудно. Ловчий мог забросить на крепостную стену крюк с веревкой и взобраться по ней наверх или отыскать двери подземного хода, ведущие в сердце Самборской твердыни.
Куда сложнее было похитить княжну из Самбора. Для этого Ловчему пришлось бы притвориться ее другом, желающим вызволить наследницу Корибута из плена. Он уже продумывал, как это сделать, но поляки поспешным наступлением на замок сломали все его планы.
В голове наемника созрел новый замысел, как завладеть княжной. Ему нужно было переодеться в польского жолнежа и вместе со штурмующими войти в острог. Это было проще всего.
В польском лагере еще оставались солдаты, не успевшие вступить в битву. Оглушив какого-нибудь зазевавшегося жолнежа, Ловчий смог бы оттащить его в кусты и позаимствовать доспехи.
Он уже выбрал жертву, но судьба сделала ему подарок, на коий охотник даже не рассчитывал. Наблюдая из кустов за крепостью, он заметил движение на замковой стене.
Похоже, там шла ожесточенная схватка, но кто и с кем дрался, Ловчий так и не смог понять. Однако то, что он увидел спустя мгновение, заставило его сердце биться втрое быстрее.
Над стеной, в том месте, где шло побоище, возвышалась лебедка с подвешенной на канате бадьей. После недолгой возни вокруг нее бадья устремилась вниз.
