С минуту княжна еще пыталась вырваться из объятий недруга, но затем мысли ее закружились, словно подхваченные вихрем осенние листья, и на смену отчаянию пришло равнодушие. Душа ее отделилась от тела, чтобы улететь в неведомые дали.
ГЛАВА №62
Едва польские отряды двинулись к замку, Дмитрий стал облачаться в кольчугу. Это была тонкая железная рубашка, пол года назад подаренная ему Воеводой.
В том месте, где по ней прошел меч фон Велля, ряд колец пришлось заменить. Московским бронникам, чинившим доспех Бутурлина, не удалось подобрать металл, сходный по цвету с остальной кольчугой, и в память об их трудах на отливающей голубизной кольчатой ряби проступала светлая полоска.
- Ты что, в битву собрался? – полюбопытствовал, глядя на его военные приготовления, Сапега. - К чему тебе сие? Это не твоя война...
- Увы, Княже, она стала моей! – ответил, застегивая пояс с привешенной к нему саблей, Дмитрий. - В замке обретается враг, коего мне надобно изловить!
- Тевтонца, служащего Рароху? – понимающе кивнул старик. - Что ж, это твое право! Только вот сможешь ли ты его отыскать в сутолоке побоища?
- А мы не будем искать его в замке! – ответил за боярина, подтягивая подпругу своего коня, Газда. - Слуга Ордена не из той породы людей, что рвутся в гущу битвы. Скорее всего, он попытается улизнуть из Самбора по подземному ходу, как когда-то сделал я сам. Там мы его и встретим!..
- Что ж, удачи вам! – напутствовал их Канцлер. - Дать десяток солдат в помощь?
- Благодарствуй, Княже, мы уж как-нибудь сами! – поклонился в пояс ему Бутурлин. - мы будем ждать немца в засаде, а лишние люди могут его вспугнуь!
Промолвив это, он вскочил в седло, и они с Газдой поскакали в сторону острога.
- Храни вас Бог! – успел крикнуть им вслед Сапега.
_______________
- Вот здесь, брат-москаль, мы и будем дожидаться немца! – склонившись к уху Дмитрия, шепнул Газда. - Правда, трудно поверить, что в сотне шагов от нас скрыт потайной ход?
Поверить и впрямь было нелегко. На ровной, как скатерть, равнине, окружавшей Самборский Острог, едва ли можно было разглядеть признаки входа в подземное убежище.
Дмитрий невольно вздрогнул, когда земля невдалеке разверзлась, и из глубины подземелья вырвался всадник.
Закутанный в черный плащ, верхом на вороном коне, он казался выходцем из преисподней. Вслед за ним подземное обиталище покинул его верховой слуга.
- А вот и наши друзья! – криво усмехнулся казак. - Что, брат, готов к охоте?
Бутурлин лишь кивнул в ответ и, дав коню шпоры, вылетел из овражка, в коем они с Газдой поджидали неприятеля. Казак устремился следом.
При виде их черный всадник и его подручный, развернув лошадей, помчались к лесу. Встреча с Дмитрием и Газдой явно не доставляла им радости...
Покидая замок, Зигфрид фон Хоэнклингер горел желанием расправиться с княжной, но при виде верховых, встретивших его у выхода из подземелья, передумал. Тем паче, что в одном из преследователей он узнал Бутурлина.
Тевтонец до сих пор не мог понять, как боярину удалось вырваться из рук татар и привести в стан Валибея казачье войско. Но случившееся доказывало, что московит еще опаснее, чем представлялось Слуге Ордена, и Зигфрид счел разумным спастись от него бегством.
Однако резвость немецких коней, на которую так надеялся Хоэнклингер, себя не оправдала. Лошади преследователей не уступали им в быстроте, и вскоре Зигфрид понял, что оторваться от них не удастся.
Первым от неистовой скачки обессилел конь его подручного, и рыцарь решил, что пришла пора избавиться от Курта.
- Мы примем бой! – крикнул он, обернувшись к солдату. - Возьми на себя бритоголового, а я нападу на московита!
Повернув коня, Курт двинулся навстречу Газде с мечом в руке. При виде его казак отцепил от седла «летучий змей» и, крутя им над головой, пошел на сближение с врагом.
Пригнувшись в седле, он избежал встречи с клинком крестоносца и захлестнул веревочной снастью его руку, сжимающую меч. От страшного рывка оба вылетели из седел и продолжили борьбу уже на земле.
- Оставь меня! – крикнул Дмитрию Газда, видя, что тот спешит ему на помощь. - С сим супостатом я и сам управлюсь! Не упусти главного татя!..
Вопреки собственным словам, Зигфрид не спешил вступать в бой, продолжая двигаться к лесу. Но Бутурлин, чей степной конек был резвее немецкого жеребца, все же сокращал разрыв между ними.
Развязки их встречи Газда, занятый схваткой с собственным врагом, так и не увидел. Тевтонец и Бутурлин скрылись за лесом, врезавшимся клином в предзамковую пустошь.
Казаку удалось вырвать из рук Курта и отшвырнуть подальше его меч, но немец напал на него с кинжалом. Стиснув пальцами его запястье, Петр вступил в борьбу за клинок.
Курт превосходил противника ростом и весом, но руки у Газды были сильнее. Вывернув резким движением кисть врага, он завладел кордом и вонзил его немцу в шею.
Несколько мгновений пальцы кнехта судорожно цеплялись за одежду казака, затем взор его угас, и он повалился наземь.
