Переведя дух, Газда осмотрелся по сторонам. Хоэнклингера и Бутурлина нигде не было видно, но они не могли далеко отъехать. Свистом подозвав коня, казак вскочил в седло и двинулся по следам погони.
_______________
Дмитрий настиг недруга у кромки леса, в коем тот пытался укрыться от преследования. Отцепив от седла аркан, боярин захлестнул им плечи тевтонца и мощным рывком сбросил недруга с коня.
Однако Слуга Ордена не уступал ему в проворстве. Едва коснувшись земли, он выхватил из-под плаща корд и одним махом обрубил стягивающую его грудь волосяную петлю.
Спустя мгновение рыцарь сбросил плащ, мешавший ему двигаться, и метнул кинжал в Бутурлина. Уклонившись от броска, Дмитрий спешился и обнажил саблю.
В ответ на это немец вынул из ножен свое оружие – длинный, узкий меч, служащий по большей части для колющего удара.
Такие клинки, именовавшиеся в Европе на испанский лад рапирой, были бессильны против рыцарских лат, но в бою с бездоспешным противником не знали себе равных в способности убивать.
Тонкая и гибкая рапира в руках фехтовальщика двигалась с непостижимой быстротой, легко обходя чужие мечи и отыскивая прорехи во вражеской защите. В том, сколь коварным и смертоносным было это оружие, Дмитрию еще предстояло убедиться.
- Ну вот мы и встретились, боярин! – кривя губы в презрительной улыбке, произнес тевтонец. - Ты ведь сего хотел? Что ж, помолись перед смертью! Хотя какой прок в твоей молитве? Ты, схизматик, по-любому отправишься в ад!!!
Молниеносным выпадом он послал клинок в сердце Бутурлину. Отбив его, Дмитрий перешел в атаку, но меч противника вновь вырос перед его грудью, не давая приблизиться к врагу на расстояние удара.
Выписывая рапирой замысловатые петли, тевтонец атаковал московита вновь и вновь. Его уколы сыпались на боярина, как из рога изобилия, и Дмитрий едва успевал отражать их своей тяжелой саблей.
Один раз тевтонцу удалось пробиться сквозь защиту Бутурлина и ранить его. Кольчужная рубашка задержала вражий клинок, не давая ему глубоко войти в плоть, но острие меча сквозь просвет в кольцах все же укололо плечо московита.
Видя, что против такой манеры боя ему долго не выстоять, Дмитрий пошел на хитрость. В свое время татарин Василий учил его, как одолеть превосходящего быстротой врага. Теперь пришло время вспомнить его уроки.
Покачиваясь, будто от усталости, он стал отступать под натиском Хоэнклингера. Движения его утратили былую легкость, как у человека, измотанного долгой схваткой.
Тевтонец не мог сего не заметить. Видя, что враг обессилен, он ослабил натиск. Собственная победа казалась ему решенным делом. Он ждал лишь, когда противник допустит оплошность и позволит нанести себе гибельный удар.
И такой миг наступил. Пятясь, боярин оступился и широко раскинул руки, пытаясь устоять на ногах. В тот же миг Зигфрид с проворством стервятника ринулся в атаку.
Но на сей раз удача изменила Хоэнклингеру. Острие его меча было в каком-то вершке от московита, когда тот, внезапно обретя былую ловкость, уклонился от выпада германца и, пропустив его мимо себя, обрушил свой клинок на рапиру.
Не выдержав такой нагрузки, меч Зигфрида с хрустом преломился у крыжа, а сам он рухнул наземь, получив сокрушительный удар кулаком в подбородок.
- Ты проиграл, тевтонец! – раздался над ним насмешливый голос московита. - А знаешь, почему? Потому что творишь подлость, а она не угодна Богу. Такие, как ты, могут одерживать лишь малые победы, в главном же вас всегда ждет поражение!
- Что ж, убей меня! – злобно прошипел Хоэнклингер. - Чего медлишь? Покончи со мной скорее!
- Надо бы, но не стану... – отрицательно покачал головой Бутурлин. - Лучше я свяжу тебя и доставлю полякам. Пусть Король узнает, чем занимается у него за спиной Тевтонское Братство!
Зигфрид в ответ лишь скрипнул зубами. Происходившее с ним казалось Слуге Ордена дурным сном.
Дмитрий подобрал с земли аркан и шагнул к немцу, чтобы связать его. Но жуткая боль, пронзившая тело, остановила его на полпути.
Казалось, сотни раскаленных игл впились в мышцы, лишая боярина способности двигаться. В мгновение он утратил способность управлять своей плотью.
Звериным чутьем тевтонец ощутил перемену в состоянии недруга, и по его лицу расплылась довольная ухмылка.
- Что-то не по нраву, боярин? – воспрянув духом, осведомился он у Бутурлина. - Ты, верно, не ожидал такого? Я заранее готовился к нашей встрече и припас для тебя гостинец!
Мой клинок смазан ядом, однако не тем, что убивает в считанные мгновения. Не всегда есть нужда быстро расправиться с врагом. Иной раз нужно, чтобы он мучался перед смертью, платя за свои грехи.
Полгода назад в Самборе я поклялся распахнуть перед тобой врата Ада и все это время изобретал для тебя способы отплаты за смерть Брата Руперта. Когда ты угодил в плен к татарам, я подумал, что Небо наконец услышало мои моливы и послало мне шанс отомстить убийце наставника.
