– Значит, полжизни в походах. Десятки нанимателей, сотни сражений. И тебе все еще есть дело до того, что где-то лежат непогребенные кости твоих далеких предков? Редкий имперец настолько верен роду… Скажи мне, Кирк, ты по своей воле стал наемником?
Южанин дернулся.
– Тебе так надо залезть мне в душу? Какая разница?
– Какая разница, будут лежать здесь эти кости и дальше, или обратятся в пепел и развеются по ветру, как положено? – мягко спросил Арон.
Кирк отвернулся от него и долго смотрел в степь.
– Изгнали меня, – сказал он наконец, – вот в четырнадцать и изгнали. – Гнева в его голосе не было, только грусть.
– Несправедливо изгнали? – спросил Арон, не удивленный признанием.
Но Кирк покачал головой.
– Нет. Изгнали за дело. Но предки не виноваты, что я таким получился.
– Каким таким?
– Выродком, – Кирк неопределенно пожал плечами.
– В каком смысле – выродком?
– В прямом. Я родился неправильным. Человеком.
Часть 2 Глава 16
Глаза открылись, и на мгновение Керс увидел нечто, напоминавшее узкую пещеру. У пещеры были белесые стены и низкий ребристый потолок, треснувший посередине.
Мгновение закончилось. Следом пришло ощущение удара, и темнота вернулась. В этой темноте не было звуков, не было ощущений. Не было ничего, кроме его мыслей и воспоминаний.
И самым первым, самым ярким из них оказалось воспоминание о словах мертвой сестры, не так давно навестившей его сон. Словах о том, что есть судьба хуже смерти.
А следом пришло осознание...
Тварь украла его тело.
Украла его магию.
Украла его жизнь — но не убила при этом…
*****
Магия хлынула потоком, снося все. Как море, вышедшее из берегов. Как Пустыня, пересекшая последний защитный барьер.
Как…
Существо не закричало от изумления и боли лишь потому, что было слишком ошеломлено напором. Когда Керс взывал к магии, та текла слабым ручьем силы. Ничего похожего на то, что происходило сейчас.
Существо оборвало Свой призыв к магии, и ее напор медленно, неохотно, но уменьшился. А потом и вовсе сошел на нет.
«Двуногий! Эй, двуногий! Я знаю, что ты все еще там», – позвало Существо вглубь Себя и прислушалось. Когда Оно, расщепленное на сотню осколков, находилось внутри Керса, то с легкостью считывало каждую мысль предателя, каждое его, даже неосознанное, побуждение. Но сейчас присутствие Керса виделось лишь слабой тенью. Неудивительно — сплавляя их тела вместе, Существо оставило от человека лишь тонкий слой внешней оболочки и ту часть, которая давала путь магии. Конечно, сумей Существо воззвать к магии, оставаясь в собственном теле, Оно бы и не подумало
Предатель не ответил. Вернее, ответил, но не словами, а тихим-тихим поскуливанием, которое стало громче, когда Существо сконцентрировалось на нем. Просто невнятные звуки, лишенные смысла. А потом возник и мысленный образ — голый человек, скорчившийся в углу темной пещеры, прижавший колени к груди и обхвативший голову руками. А еще эта мысленный образ имел запах — от него несло ужасом, отчаянием и еще чем-то, с чем Существо не сталкивалось, но что Ему совсем не понравилось. Этот последний запах был заразен и ядовит…
Существо отшатнулось. Нет, Оно не хотело больше касаться
Быть может, если Существо не могло контролировать такой мощный поток магии, Ему следовало поступить иначе? Измениться еще раз?
И Существо вновь призвало магию, но, когда ее поток хлынул, Оно не стало пытаться управлять ею, ловить ее, хоть в чем-то заграждать ей дорогу. Вместо того Существо пропустило магию сквозь Свое новое тело, позволяя ей изливаться свободно.
Магии было очень много.
Она текла, и текла, и текла…
Текла, и меняла Существо, как текущая вода меняет камни.
Текла и меняла…
*****
– Человеком? – переспросил Арон Кирка. – Тогда кто…
Северянин замолчал. Замер, пытаясь понять, что только что – услышал? Ощутил?
Пожалуй, подходящим словом было –
Не звук. Не запах. Не предчувствие. Не…
В человеческом языке не доставало слов, чтобы описать
Нечто, чем бы оно ни было, начало усиливаться. Росло. И росло. И росло. И давление от этого нечто становилось все сильнее. Вот оно стало почти невыносимым…
Инстинкт заставил Арона прижать ладони к ушам, но это не помогло. Источник нечто будто находился одновременно где-то далеко и вместе с тем внутри самого человека.
Казалось, давление достигло пика. Но нет. Замерев на мгновение, оно продолжило рост. Еще. И еще.
А потом, без предупреждения, исчезло…
Арон выдохнул и закашлялся. Легкие горели огнем.
– Тибор! Тибор, ты чего? — Кирк смотрел на него изумленно.
— Я – чего? – кашель прекратился, боль в груди стихала. Дар торопился излечить тело.
– Сперва застыл, как истукан, а потом тебя перекосило.
Неудивительно…
— А ты сам… Ты ничего не почувствовал?
Кирк нахмурился:
— Да не было ничего. Ни звука, ни ветерка.
