Нет смысла заводить разговор, и так все понятно, без лишних слов и витиеватых речей. Воин вложил в протянутую руку старика сверток. Несколько минут старый мастер смотрел на потрепанный холст, а потом неспеша развернул его.
***
Я смотрел на старика, которому отдал сверток. Все же я был прав – мастер пришел на рассвете. Не желая заставлять почтенного старца ждать, всю ночь я провел в караулке. Спать мне не хотелось. Я думал. Вспоминал вчерашний бой, прокручивая его в голове снова и снова. Сколько желания жить было в тот момент в Хане! Его яростный крик слово пробудил меня от долгого сна, в котором я пребывал последние годы.
Мир, до этого серый и безжизненный, засиял передо мной новыми красками. Все вокруг словно бы стало острым, раня своим ярким светом глаза, привыкшие ко тьме безысходной тоски. Я смеялся, вдыхая полной грудью сладкий, терпкий воздух, который пьянил меня, словно узника просидевшего в затхлом подземелье долгие годы. А ведь я и был таким узником. И лишь в тот момент я понял, что значит освободиться от оков, что значит быть
Старик неспеша разворачивал холст. Его глаза были безжизненны, как у человека, потерявшего последнюю надежду, я с грустной улыбкой посмотрел на него.
А ведь такого потрясения он может и не пережить.
Мастер взял в руки Кейрин. Целый Кейрин. Тщательно осмотрел смотрел его, вероятно ища хотя бы маленькую трещину на гладкой черной поверхности. Рука в которой был зажат сверток безвольно опустилась и обломки второго Кейрина упали на землю. Мастер опустился на колени чтобы поднять его и застыл. Неверной рукой он поднял то, что раньше было «лезвием», трясущимися пальцами он проводил по сколу, глядя на обломок с благоговением. Плечи старика опустились, он упер руки перед собой и лбом прикоснулся к земле у моих ног.
– Спасибо молодому мастеру. – Голос старика дрожал.
– Это не моя заслуга. – Я поклонился старику, отвечая на его благодарность.
Оружейник поднялся, расправил плечи. Старческое лицо, покрытое морщинами, осветила улыбка.
– Вы хотите увидеть ученика, выполнившего Ваше условие?
– Если возможно. Я должен знать
***
Я сидела в библиотеке и тупо смотрела в стену перед собой. Со вчерашнего дня я пребывала в каком-то странном состоянии. Как будто из меня вынули душу, а потом вернули на место.
Я вспомнила вчерашний бой. Я победила, Алин остался без меча. Да, я не убила его, но воин потерявший в бою меч, практически проиграл. Правда, Алин испортил мой триумф, отвесив мне подзатыльник со словами:
– Не радуйся раньше времени, малец. Ты просто застал меня врасплох, я был уверен что ты читаешь молитву Высшим и просишь у них снисхождения.
С этими словами он поднял осколок своего меча и пошел в корпус. Я посмотрела на Эйрина, лицо которого выражало тихое счастье.
Вот уж не думала, что он на такое способен. Учитель посмотрел мне в глаза и сказал:
– Иди отдыхай, малыш. На сегодня это все.
Я вернулась в здание на подгибающихся ногах. В тот момент я чувствовала себя так, словно пламя, захлестнувшее меня во время боя, выжгло самое нутро. Жажда жить толкнула меня вперед, на выставленный меч. Мне было все равно. Я не хотела умирать, просто опустив руки. Не хотела распрощаться с жизнью, стоя на коленях и склонив покорную голову. Никогда бы не подумала, что настолько люблю жить. Эта любовь горячим пламенем разливалась по венам, обжигая сердце, заставляя его стучать как бешеное.
Пока я вспоминала вчерашние события, дверь в библиотеку отворилась и я увидела Эйрина, который застыл на пороге. Мастер уже пришел в себя, лицо его стало как обычно безразлично-скучающим. За Эйрином в библиотеку заполз подозрительного вида старикашка.
Он посмотрел на меня, потом на Эйрина, который ему кивнул. Старикашка подошел ко мне и потянул меня за руку, заставляя подняться. То, что произошло потом и с какой целью это было проделано, осталось для меня тайной за семью печатями. Старикашка крутил меня в разные стороны (хорошо, что я не стала завтракать), ощупывал мои руки, тыкал под ребра, переворачивал ладонь, стучал по ней, сжимал в кулак.
Медосмотр? Ну наконец-то, хоть кто-то озаботился моим здоровьем!
Старичок тем временем закончил меня осматривать, кивнул, хитро заглянул в глаза и повернулся к Эйрину. Тот учтиво склонил голову и вышел из библиотеки, старик поплелся за ним. Я в недоумении смотрела на дверь.
Они что, в молчанку играют?
***
Я проводил старика до ворот, все это время он молчал. Когда ворота открылись, я поклонился мастеру и спросил:
– Когда можно будет забрать оружие?
– Ученик прошел Второе Крещение? – Старик повернулся и посмотрел на меня.
– Нет, он пройдет его сегодня. – Я и сам не заметил, что сказал это с непоколебимой уверенностью.
– Оооо... Молодой мастер прав, ученик
