— Как… как ты назвал несчастную девушку?.. — ужаснулась «графиня», прижав руки к груди.
— Сумасшедшей.
— Сумасшедшей?
— Ага. Сумасшедшей, — не стал отрицать я очевидного.
— Ты… ты, что Васин! Как ты можешь говорить такое о юной красавице, которой злая судьба не оставила выхода, как только закончить свой жизненный путь таким ужасным способом.
— Бред какой-то, — отметил я и добавил: — Пишется через дефис!
— Ты что Васин! Нельзя так говорить! Никакой это не бред! У неё не было другого варианта.
— Я же говорю: дура, сумасшедшая…
«Приёмная комиссия» зашумела, но «рэп батл» продолжился…
— Да как ты смеешь, юную несчастную девушку обвинять в сумасшествии! Я склоняюсь Васин к тому, что ты сам не здоров и великое произведение Толстого ты так и не понял! — морщась как от лимона и с презрением во взгляде проговорила «старушенция».
— Увы, вам, Мария Васильевна, но я здоров и роман я хорошо понял. А вот ваша «красавица» явно нездорова, ибо не один человек в здравом уме под поезд сам прыгать не будет.
— Да как ты не понимаешь… У неё трагедия… У неё душевные переживания!.. У неё мир рухнул…
— Если ей кажется, что мир рухнул, то это явный признак шизофрении! — огласил свой неутешительный диагноз малолетний «доктор Курпатов» и тут же пожалел об этом.
— Да ты сам шизофреник! Псих ненормальный! Не смей обижать девочку! Сумасшедший! — вдруг ни с того ни с сего закричала старуха и я очень обрадовался тому, что она не бросилась на меня с кулаками, а лишь взъерошила свои волосы от чего стала похожа на разъярённую престарелую валькирию.
В зале наступил хаос…
Народ бросился оттаскивать от меня впавшую в истерику учительницу, а я продолжал сидеть на месте глядя строго перед собой, дабы лишний раз своим взглядом не оскорбить «чувства верующих».
«И что её так задело? Какая-то уж совсем неадекватная реакция. Походу дела у старушки «шифер потёк,» — констатировал я последние события. Естественно констатировал я их про себя, ибо боялся, что такое высказанное вслух предположение может возбудить возбуждённую женщину сверх меры и вызвать очередной приступ психоза.
В комиссии тем временем произошёл раскол, и она разделились на два противоборствующих лагеря: тех, кто за «неадекватную Анну» и её «подпевалу» Марию Васильевну и тех, кто за прекрасного и замечательного парня — меня.
Нужно сказать, что среди «оттаскивающих» от моей парты нависшую надо мной «старушенцию», были и те, кто поддерживал её взгляды, те кто говорили: «Грубиян», «Хам», «Невоспитанный хам» и «Да замолчи ты уже. Старших нужно уважать, а ты споришь» …
«Белоэмигрантка» же «оттаскиваться» категорически не желала и вцепившись руками в мой стул не переставала кричать: — Это тебя в психушку надо! Тебя в психушку! Она бедняжка… а ты её… малолетний придурок!!
С неимоверными усилиями «старушку» удалось оттащить и столпившись вокруг неё члены комиссии принялись ту успокаивать…
Среди этого бедлама вдруг прорезался голос плюгавенького мужичка с «козлиной бородкой» который обращался ко мне: — Ты посмотри, что ты наделал ирод! Зачем ты старую женщину до истерики довел? А ещё комсомолец!
— Кого?! — вновь «ожила» было успокоившаяся «дворянка» и перевела полный ненависти взгляд с меня на бородатого. — Какая я тебе старуха, козёл ты безрогий! Мне только пятьдесят два года недавно исполнилось! Глаза свои протри слепой му***!
«Ничего себе. Ей всего пятьдесят два… а так и не скажешь… На вскидку я бы дал её лет этак-так под восемьдесят… Во запустила-то себя — заступница за самоубийц…»
Кавардак с истерикой, который было затих, вновь продолжился, но теперь весь коллектив дружно принялся «распекать на все лады», бородатого заступника…
— Товарищи! — громким голосом сказал я пытаясь привлечь к себе внимание и прервать прения. — Я хочу аргументировать своё высказывание по поводу поступка Анны Карениной!
— Что? Что ты можешь сказать в своё оправдание?! Ты невинную девушку… — вновь переключилась на меня «белоэмигрантка».
— Я хочу сказать, что она поступила не по-советски!!
В зале моментально наступила тишина и спорящие стороны мгновенно прекратили пререкаться.
— Не по-советски товарищи! — с горечью в голосе проговорил я под многочисленными взглядами «депутатов».
— Почему, Васин?! — не скрывая удивления в полголоса задала мне вопрос председатель, которая до этого бегала от одной спорящей компании к другой, пробуя всех угомонить.
— Потому, что советские люди, так бы не поступили! — продолжил говорить пафосным тоном я. — Не по-советски товарищи отступать перед трудностями!
— Что ты имеешь ввиду, Васин?
