– Ладно, малыш, не грусти, люблю, целую в обе щечки. Пообещай мне больше не придумывать небылиц, – как ни в чём не бывало попрощался муж, на что Марьяна ответила лишь сухим «пока».
Она долго сидела на скамейке, рассматривала округлые очертания бревен сарая и размышляла над тем, как теперь будет выглядеть их совместная жизнь с Сашей. Марьяна больше склонялась к тому, что его измена была спонтанной, сродни желанию снять стресс после непростого рабочего дня. Ей было удобно так рассуждать – этот нехитрый обман позволял не впасть в панику. Марьяна устало сомкнула веки и понежилась под лучами яркого солнца, представив, что находится на белоснежном морском песке, а где-то вдалеке курлыкают чайки.
Из приятных грёз в суровую реальность её вернул резкий женский голос.
– Здрасьте, – произнесла незнакомка с оттенком недовольства.
– Здравствуйте, – недоверчиво поприветствовала её Марьяна.
– Вот мне интересно, у вас это семейное – быть такими бесстыжими? – возмущённо воскликнула женщина, упираясь кулаками в пояс застиранного халата.
От её слов Марьяна подскочила со скамейки, логично предположив, что речь идёт о её прабабушке.
– Вы о чём? – уточнила она.
– О чём? Вы поглядите на неё, наш зять ремонт тут отгрохал, а она, довольная, наследовать приехала. Так вот, знай, ничего у тебя не выйдет!
– Если честно, то я совершенно ничего не поняла. Какой зять? Какой ремонт? Может, пройдём в дом и там всё обговорим? – предложила Марьяна, изо всех сил удерживая на лице приветливую улыбку. – У меня подруга юрист, она поможет во всём разобраться.
– Ну уж нет, – категорично возразила незнакомка, – чтобы вы меня опоили, и я померла в жутких корчах? Если в тебе есть хоть что-то порядочное, то ты выполнишь уговор Марфы с Константином.
Марьяна не нашлась, что на это ответить, и лишь ошарашенно смотрела, как у гостьи то сужаются, то расширяются зрачки от едва скрываемой ненависти к её персоне. Из этого словесного винегрета она поняла только, что у прабабушки был некий договор с каким-то Константином, и, по всей видимости, она не успела его выполнить. Пока Марьяна переваривала услышанные новости, скандалистка демонстративно от неё отмахнулась и поспешила к калитке. Она из любопытства последовала за ней, не без удивления отметив, что женщина скрылась за дверьми соседнего дома, где они с Евой вчера забирали ключи.
Всё это совсем не обрадовало Марьяну, хоть она ещё не успела прикипеть к унаследованному дому, но теперь он ей виделся своеобразным спасательным кругом на случай, если они с Сашей не сумеют сохранить брак.
На крыльцо вышла Ева, энергично разминая затекшую шею.
– Кто приходил? – спросила она.
– Соседка. Сообщила, что я унаследовала фамильную наглость, – усмехнулась Марьяна. – А ещё, что некий Константин учинил в доме ремонт, а прабабушка не выполнила свою часть уговора.
Она грустно посмотрела на подругу, но на этот раз Конькова проявила большее участие к её проблеме, чем в случае с исчезающей красотой и молодостью.
– Погоди, так выходит, что тот самый Константин из магазина тут ремонт отгрохал? – задумчиво протянула Ева, почесывая переносицу. – Странно… Вроде он не походит на человека, который остро нуждается в жилье.
– Нда… Какие ещё сюрпризы меня здесь ожидают? – недовольно цокнула Марьяна, и будто в подтверждение её догадок дверь на веранду резко захлопнулась, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности.
– Сквозняк, – рассеянно улыбнувшись, предположила Ева и, немного подумав, осторожно предложила: – Слушай, Рославцева, а давай нагрянем с визитом к Ольге? Раз она работает в магазине, то должна всё про всех знать.
– Неплохая идея, пойдём собираться, – одобрила она идею.
ГЛАВА 28
Поход в гости воодушевил Марьяну, она выбрала для этого одно из своих любимых летних платьев с сидящим точно по фигуре лифом и пышной юбкой чуть выше колена, которая при движении плавно колыхалась. Как всегда, этот образ был завершён легкомысленным бантом на голове, повторяющим принт сарафана.
Ею овладело игривое настроение, подмигнув своему отражению, Марьяна поспешила в большую комнату. Ева её триумфальному выходу неподдельно удивилась и тут же выдала очередную остроту, по-своему истолковав такое преображение.
– Я думала, что ты хоть пару дней для приличия погрустишь, ан нет, – сказала она, одобрительно улыбнувшись.
– Пусть на душе у меня и не так радужно, – бодро выдала Марьяна, – но я не собираюсь из-за этого облачаться в нечто мешковатое и лить горькие слезы, просматривая единственный канал на севшем кинескопе.
Она обогнула Еву и, смешно шлёпая резиновыми тапочками по полу, пошла к выходу.
– Босоножки не забудь надеть, – заботливо прокричала ей вслед подруга.